Трофей императора

И они были явно не рады ее увидеть.

Сбитая с толку, Ленси направилась к ним. За ее спиной девушки-невесты поднимались и возвращались к своим нехитрым делам. Вновь зазвучали голоса, тихий смех, звон бокалов. Толпа отдала дань внимания, а теперь хотела утех.

– Что ты здесь делаешь?! – первой отмерла Лидия. – Разве ты не должна сейчас лететь в Этрурию?

– Извини, – Ленси повинно склонила голову перед старшей сестрой. – Это не моя прихоть.

– Ты хоть представляешь, что с тобой будет, когда вы вернетесь? – зашипела та, почти не разжимая зубов.

Ленси знала, Лидия права, но оправдываться никакого желания не было. Странная отчужденность и холодность, шедшие от сестер, неприятно ее царапнули. Не такую встречу она ожидала, не такой прием.

– Я же сказала, в том нет моей вины, – повторила она уже тверже.

Но Лидия точно не слышала.

– Я чувствовала, что все так и будет! Мне нужно было самой убедиться, что ты села на этот треклятый дирижабль! Молись теперь, чтобы отец не отправил тебя в монастырь за непослушание! Будешь там всю оставшуюся жизнь зажигать свечи Пресветлой Эльхе!

– Тише, – внезапно встряла Даная, подаваясь вперед.

Но Лидия лишь отмахнулась и продолжила, прожигая непутевую сестру яростным взглядом:

– Где ты была все это время? Отвечай!

Но Ленси не успела ответить.

– Все это время она была со мной, – произнес за ее спиной бесстрастный голос, и на плечи внезапно опустились чьи-то ладони.

Твердые, сильные и поразительно знакомые. Слегка сжали, словно в знак ободрения.

Ленси резко выдохнула. Она видела, как меняются лица сестер, как застывают на них растерянность и недоверие, граничащее с потрясением. И сама в замешательстве оглянулась.

За ее спиной стоял император Ламаррии собственной персоной. В белоснежном парадном мундире, украшенном золотыми эполетами и усыпанной бриллиантами перевязью.

За столиком воцарилась мертвая тишина.

– Прошу прощения, принцессы, – слова Владыки падали в эту тишину словно камни в бездонную пропасть, – вас не поставили в известность по моей воле. Теперь вы знаете, что с вашей сестрой все в порядке.

Он одарил Валенсию спокойным и уверенным взглядом, на дне которого плескалось тепло, так не вязавшееся с невозмутимым лицом императора.