Трофей императора

Ленси остановилась, разглядывая толпу девиц в пестрых платьях. Что-то подсказывало: ее сестры не знают, что она никуда не уехала. Им никто не сообщил. Значит, ее появление будет для них неожиданностью.

Пряча улыбку, она шагнула вперед.

В этот момент музыка стихла, оборвавшись звоном тарелок, и вслед за ней, как по мановению палочки невидимого дирижера, начали стихать голоса. Первыми замолчали дарги-вожди. Краем глаза Ленси заметила, как они, один за другим, стали оборачиваться в ее сторону, но не придала значения.

И все же, ее смутили их взгляды: пристальные, настойчивые, почти прожигающие. Некоторые из даргов даже подались вперед, словно забывшись. И принцессе показалось, что они стараются незаметно принюхаться, чтобы уловить ее запах. Это было так странно и так пугающе, что она вновь ощутила неприятную слабость.

А потом, поддаваясь возникшему в зале напряжению, притихли и девушки. Встревоженные, не понимая, в чем дело, они сбились в стайки и шепотом спрашивали друг у друга, что происходит.

Валенсии захотелось отступить, спрятаться в тень, но она не могла позволить себе подобную роскошь. Наоборот, нацепила самую обворожительную улыбку из своего арсенала и заставила себя идти дальше.

В наступившей тишине трижды прозвучал стук церемонного жезла о мраморный пол, призывая гостей к вниманию. А потом звучный голос церемониймейстера объявил:

– Ее Высочество принцесса Валенсия Кассандра Патриция Этрурская, герцогиня Данграй.

Ленси не смогла удержаться, выразительно вздернула брови.

Каждый раз, когда слышала свое полное имя, ей казалось, что речь не о ней. Оно было словно платье с чужого плеча – неудобным, громоздким и душным.

Слова церемониймейстера еще таяли в воздухе, а девушки-невесты уже склонились в низком реверансе, кто – приветствуя дочь своего короля, кто – отдавая дань уважения принцессе соседней державы. Вновь полилась тихая, ненавязчивая мелодия, и поверх склоненных голов Ленси увидела сестер.

Принцессы сидели на возвышении, отведенном для венценосных невест.

И на их лицах читалось ничем не прикрытое изумление.

Она послала им ободряющую улыбку, но ни одна не улыбнулась в ответ. Наоборот, казалось, Даная и Флора мечтают раствориться в спинках своих кресел, Сильвия слишком внимательно рассматривает виноградную гроздь на столе, Дельфина что-то шепчет, едва шевеля губами и выразительно косясь в сторону Лидии, а та вообще застыла в странной позе, словно хотела вскочить, но в последний момент передумала.