Трофей императора

Что императору нужно от младшей принцессы?

Дарг не спешил. Не двигался, не отвечал. Просто стоял и изучал ее неторопливым, внимательным взглядом.

Она чувствовала, как этот взгляд скользит по ней, вызывая мурашки. Взгляд мужчины, бесстыдный, оценивающий, полный желания и какой-то необъяснимой горечи. Он не мог видеть ни ее глаз, ни лица, но ей казалось, что это ему и не нужно. Что он и так видит все, что желает.

Наконец, он сделал плавное движение в ее сторону. Девушка вздрогнула, когда прохладные пальцы дарга коснулись ее подбородка, вынуждая поднять голову и глянуть ему в лицо.

У него были завораживающие глаза. Пугающие, но красивые. Цвета бархатной ночи. Почти без белков. Сейчас в них вспыхивали, переливались и гасли снопы золотистых искр. Это было так необычно и так прекрасно, что Ленси забыла, кто она и кто он. Просто тонула в этих глазах, раскрыв рот, как придворная дурочка.

Пока его зрачки не сузились в вертикальную щель.

Вскрикнув, Ленси отпрянула. Запуталась в подоле. Она с запоздалым ужасом поняла, что сейчас растянется у ног императора.

Его реакция была молниеносной. Доля мгновения – и мужские руки железным кольцом уже прижимают девушку к твердому телу.

Дарги умеют двигаться быстро, как змеи, и так же внезапно. Теперь она это знала.

Ленси закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя. Она слышала бешеный стук собственного сердца. Ощущала чужие руки, надежные, крепкие, которые не позволили ей опозориться.

Слишком сильно прижимаясь, чтобы это можно было назвать приличным.

– Владыка… – пролепетала, заливаясь краской и пряча взгляд от стыда, – благодарю, я в порядке…

Любой воспитанный мужчина понял бы, что пора ее отпустить. Но то ли император Ламаррии был не воспитан, то ли не слишком понятлив, но его руки сжались сильнее.

– Можете меня отпустить…

Ленси пошевелилась. Но кольцо рук осталось таким же железным.

– Владыка? – тревога пересилила стыд. – Что происходит?

Девушка вскинула голову и едва сдержала сдавленный крик.

Лицо мужчины застыло страшной, болезненной маской. Его глаза превратились в две черные дыры, в которых плясало адское пламя. Черты потекли, изменились, сквозь них проступила драконья суть. Блестящая чешуя покрыла лоб, виски, щеки и шею алмазной броней.

Он будто сражался с самим собой. И проигрывал в этой борьбе.

Внезапно все прекратилось.