Безродная

– Что?

– Не забывай, что в доме тоже могут быть камеры. – С этими словами Эндрю улыбаясь закрыл дверь.

– Блядь. – Выругалась шёпотом Никита. – Мразь ебаная. Подстраховался-таки.

«Хер с ним. Нужно валить отсюда».

Глава 9

…Компания Xenon в партнерстве с Teva и Genentech разрабатывают три препарата, которые теоретически смогут блокировать каналы NaV1.7. Но разновидностей таких каналов у человека девять, и работают они в мозгу, сердце и нервной системе. Так что создать средство, которое будет воздействовать только на один вариант натриевого канала и только в конкретном месте травмы, – задача нетривиальная.

31 Декабря.

Их разговоры, как и много раз до этого начинались по инициативе Эндрю. Иначе просто не могло быть. Глория бы не позволила.

Ещё в самом начале процесса по их разводу она запретила Пэтру звонить сыну самостоятельно. Никаких законных ограничений не ставилось, всё было аргументированно её короткой фразой: “Будешь пытаться сам ему позвонить – лишишься вообще любого общения с моим сыном.

Конечно, у неё не было никакой возможности запретить ему общаться с сыном совсем, но она могла ужесточить свои действия по отношению к нему едва он её ослушается.

Что он мог ещё ответить ей тогда? Пэтр дал своё согласие и, заглушая собственные, приходящие время от времени порывы, терпеливо ждал очередного звонка от сына.

Мог ли Пэтр поступить иначе? Честно говоря – да. Но он не делал этого из-за любви к сыну и из-за того, что, помня, сколько Глория пережила, понимая, как трудно ей смириться с чем-то подобным, не в его манерах было позволить себе иного поведения нежели то, какое он проявлял по отношению к ней.

Куранты ещё не пробили двенадцать, но заветный час был всё ближе и Пэтр был приятно обрадован его звонку. Проведя пальцем по экрану телефона, он заговорил первым:

– Никогда не поздно позвонить отцу правда?

Голос его при этом был даже доброжелательным.

В нём отсутствовала та холодность, с какой он говорил со всеми прочими.

На лице молодого человека появилась довольная ухмылка. Слышать голос отца было приятно. Приятно знать, что он всё тот-же – приятный и уверенный каким он всегда и был.

Хмыкнув, Эндрю ответил:

– Ты и сам прекрасно знаешь, что, если бы всё сложилось иначе, мне не приходилось бы тебе звонить. Мы могли бы сидеть втроём за одним столом и отмечать новый год как все нормальные семьи.