Перст судьбы. Лирин

Сила, только что контролировавшая ее действия и слова, куда-то исчезла, оставив после себя только легкое недоумение.

Она осталась одна среди незнакомых мужчин… Но эти мужчины стоят на коленях.

И она, во что бы то ни стало, должна забрать раба, который сейчас корчится на полу.

Нет, наверное, это все-таки сон.

– Позвольте мне помочь вам добраться до дома, ясновельможная госпожа, – управитель рискнул поднять голову. Если с высокочтимой гостьей Дома Нальсарин что-то случится, в первую очередь полетит голова управителя.

– Да… пожалуйста… – девушка, сглотнув, машинально коснулась горла, но вместо привычного ошейника под рукой оказалось колье из крупных камней.

Толстяк растерянно замер. Так непривычно прозвучало слово «пожалуйста» из женских уст. Видимо, госпожа Эсмиль пострадала больше, чем это видно со стороны.

– Вы уверены, что все в порядке? – переспросил он. – Может быть, пусть лекарь осмотрит вас?

– Нет, – Лирин покачала головой и поднялась. – Со мной все в порядке.

– А что делать с рабом? Вы его забираете? – управитель с сомнением покосился на полутруп – иначе не назовешь.

– Да.

– Тогда вам лучше нанять крытый экипаж. Там вы сможете поместить его в специальный отсек для рабов.

Но не факт, что он будет все еще жив, когда экипаж прибудет к конечному пункту.

– Хорошо.

Лирин готова была согласиться уже с чем угодно, лишь бы убраться из этой комнаты, где даже на стенах засохла кровь.

– Как скажете, госпожа Эсмиль, но сначала придется раба заклеймить.

– Он безымянный? – Лирин непонимающе уставилась на толстяка, пропустив мимо ушей информацию о клеймении.

– Ну, – замялся управитель, – «привязка» же не сработала. Значит, ваше имя он не принял. Но какое-то у него точно должно быть.

Девушка шагнула к измученному пленнику, словно ее тянуло к нему невидимой нитью, и нагнулась над ним, пытаясь рассмотреть его лицо под спутанными волосами. Появилось желание коснуться его, утешить, хоть чем-то помочь, но она не смогла заставить себя дотронуться до него. Все его тело казалось одной сплошной раной, куском мяса, залитым кровью. И сердце Лирин дрогнуло от жалости.

Она видела, как наказывают плетьми. И сама не раз испытала подобное.