II. Маска Зорро. Голубой бриллиант

Как сжатая до предела пружина. Кто бы мог подумать. А со стороны этого совершенно не видно.

У Изабеллы на мгновение даже прояснилось в голове.

Надо же. Он весь натянут, словно струна.

Ей стало не по себе. Она скользнула рукой с его плеча на грудь. Нет, ей не кажется. Его рельефные мышцы будто скованы неведомой силой. Каменные, непробиваемые. А его дыхание? Она только сейчас додумалась вслушаться в его ритм… Такое тяжелое и прерывистое.

– Вы устали, – прошептала она, прослушивая ладонью неровные удары его сердца.

 – Вы так напряжены. Вам нужно расслабиться и отдохнуть.

В хрустальной люстре зашипела и потухла последняя из двух десятков горящих свечей. Стало совершенно темно. Только свет бело-желтой луны и звезд на безоблачном небе за просторным окном.

Вроде бы Зорро улыбнулся ее словам и, осторожно сжав ее тонкие пальцы, поцеловал их вместо ответа.

– Я могу что-то сделать для Вас? – снова прошептала она.

– Ты уже делаешь.

– Я просто лежу рядом.

– За этим я шел сюда.

– У Вас не получится заснуть в таком состоянии.

– Это не обязательно.

– Обязательно, – вдруг, сама не ожидая от себя, с нажимом произнесла Изабелла. – Вам это необходимо. Когда Вы последний раз отдыхали?

Зорро немного отстранился от нее и, потянувшись всем телом, произнес с характерными хриплыми нотками:

– Пожалуй, полгода назад в Граните.

Перед глазами сразу же возникла та ночь, когда он вернулся в их общий дом и точно так же забрал ее на диван в гостиной.

Изабелла быстро перебрала в памяти все свои действия и собралась.

Насколько она помнит – а ту ночь она вряд ли когда-нибудь забудет, – молодой человек очень быстро заснул от того, что она гладила и перебирала его волосы. Возможно ли, что сейчас это тоже подействует? Или… Она перевела взгляд на полуобнаженную распахнутой рубашкой загорелую грудь. Или, может, сначала попробовать снять напряжение с его тела? Она помнила, как сильно тогда боялась совершить лишние прикосновения.

Сейчас это ощущение тоже начало было сковывать ей руки, но мысль о том, что это может принести облегчение темному гостю гасиенды де ла Вега, заставила ее отбросить сомнения и переступить через собственный страх.

Девушка осторожно приблизилась и провела кончиками пальцев от его шеи к груди. Зорро, все еще державший руки за головой в глубоком кошачьем прогибе и, следовательно, не видевший ее действий, сильно вздрогнул и резко вернулся в исходное положение.