II. Маска Зорро. Голубой бриллиант

– Простите за вазочки, – выпалила она единственное, что еще брезжило в сознании. – На Вашу голову вечно сваливаются мои проблемы.

– Мне этого не хватало, – усмехнулся молодой человек.

Изабелла поджала губы и закрыла глаза. Какой кошмар! Она вцепилась в длинную волнистую прядь и натянула ее до предела. Надо извиниться. Еще раз. За все.

Девушка уже собирала в памяти все оставшиеся слова, чтобы излить Зорро свое отчаяние, но он поднял ее лицо и не дал сказать ни слова.

– И тебя, – проник в самую глубокую точку ее тела его тихий шепот.

Словно разряд молнии ударил ей в грудь. Весь мир в тот момент разделился на то, что было до этих слов, и то, что будет после. Стало невозможно дышать. Если сейчас не произойдет чудо, она умрет.

– Что-нибудь еще, сеньор?

Давид! О, он все еще здесь! Хвала Небесам, у нее появилось мгновение на вдох.

– Нет, ты свободен.

– Благодарю, сеньор.

Послышались удаляющиеся шаги.

Да какая разница, как Давид здесь оказался! Главное, что он только что спас ей жизнь, иначе она бы провалилась в Преисподнюю, испепеленная до основания зеленым пламенем.

– Я… извините, мне пора, – путаясь в словах, начала лепетать она. – Вам нужно отдохнуть, Вы только прибыли. Или, может, у Вас еще дела, – карабкалась Изабелла по дивану, чтобы случайно не коснуться сильного тела, – а я Вам мешаю.

– У меня сейчас только одно дело, и оно здесь.

Ну зачем он так говорит? Он же плавит ее без огня. Каждое его слово впивается в ее кожу подобно раскаленному клейму. Клейму с его именем…

– Тогда я тем более не могу Вас больше задерживать, – в беспамятстве шепчет она, все еще малодушно надеясь избежать его очевидных слов.

– Я здесь из-за тебя.

Пронзала ли когда-нибудь его шпага чье-нибудь сердце? Падала ли его жертва замертво? Или билась еще в предсмертной агонии у его ног? Что он делал? Уходил? Наблюдал? Заставлял смотреть себе в глаза, сжигая последний воздух в и без того недвижимой груди? Если нет, то сейчас ему для этого даже не понадобился его клинок.

Он забрал все ее силы и ее свободу. Ее гордость, ее самообладание. От нее ничего не осталось…

Зорро вернул ее обратно и, не дав больше пошевелиться, припал к ее губам. Она растворилась в его объятиях и случайно положила руку ему на плечо.

Удивительно, какой он напряженный.