Судьба

Отмахнулся барин от забот кухарки со словами:

– Не верю я в ересь вашу потустороннюю. Предки мои из знатного рода германского, а предки Анны не меньше почестей имеют. Все в этой жизни лишь науке подвластно. Вызвал я из Петербурга друга отца моего, специалиста по душевным заболеваниям, степень научную он имеет, если кому и доверю я свою ненаглядную, то только ему.

– Ой, барин, тут не степень научная нужна, а умение с духами договариваться, – ответила барину кухарка.

Рассмеялся Алексей и прогнал от себя Алену.

– Пойди на болота, голубушка, попроси Дарью, пусть явится, расскажи ей о беде нашей да пообещай, если поможет, то вознагражу ее сказочно.

– Не берет Дарья вознаграждения, служит Даждьбогу она. Он и вознаграждает ее, – сказала обрадованная кухарка и, откланявшись господину своему, в лес поспешила.

Маргарита терновый венок.

В кабинете следователя Негодайко всегда стоял полумрак. Выходящее во двор отделения, маленькое окно всегда было завешано темно-синими шторами. Старый лакированный стол, стоящий у окна, ломился от нагромождения делами, которые скапливались долгие годы. На оставшемся не занятым маленьком пространстве на углу стола, буквально, в повисшем состоянии замерла до отвала забитая окурками пепельница.

Сидя на стуле обтянутом потрескавшейся кожей, скрестив ноги, Негадайко вел допрос, направив настольную лампу в глаза задержанному.

– Фамилия, имя, отчество, – отчетливо произнес следователь.

Глядя через прищур на Негадайко сквозь ослепляющий свет лампы, направленной в глаза, молодой человек ответил:

– Алиев Юсуф Загидиевич.

– С какой целью вы прибыли в Ленинград? – Поменяв положение ног, продолжил задавать вопросы следователь.

– С целью поступления в Ленинградский Кораблестроительный Институт, – ответил, все так же щурясь, задержанный.

– С какой целью вы сняли квартиру на Литейном, – закурив, спросил Негадайко.

– Собирался пригласить свою жену, – ответил Алиев.

– Врешь! – закричал Негадайко, ударив по захламленному столу. – Все вы, не русские, врете!

– Я никогда не вру, – спокойно ответил Алиев.

Погасив окурок, следователь продолжил:

– Ваш сосед по лестничной клетке утверждает, что видел, как вы в три часа тридцать минут выходили куда-то.