Единственная для Барса

Закончив с лицом, Лика закрутила волосы в плотный узел и придирчиво осмотрела испорченный воротник. Оказалось, что блузка почти не пострадала, если не считать двух отлетевших пуговиц. Вряд ли кто-нибудь заметит подобную мелочь.

Девушка разгладила воротник по плечам. Получилось вполне прилично. Потом разгладила ладонями юбку.

Стромов сжал челюсти, запрещая себе смотреть, как ее узкие ладони гладят черную ткань, обтянувшую бедра. Его собственные пальцы все еще помнили тепло ее кожи и упругую податливость тела.

– Мы на месте, – процедил он, когда впереди показались решетчатые ворота базы и шлагбаум, рядом с которым находилась будка охранника. – Доставай направление.

***

Комендант оказался женщиной. Под бесполым именем Ди Джой Адамс скрывалась высокая худощавая брюнетка в наглаженной форме с погонами капитана. Гладко зачесанные волосы открывали высокий лоб, плотно сжатые губы намекали на непростой характер, а взгляд – цепкий, сухой – буквально пронзал насквозь.

Опоздавшую Лику она встретила недовольным прищуром. Капитан Адамс сидела за рабочим столом, когда девушка протиснулась в кабинет мимо охранника.

– Вы опоздали, мисс, – сознательно сделав заминку, комендант заглянула в бумагу, которую держала двумя пальцами, – Румянцева.

Капитан Адамс говорила на хорошем английском, но ее резкий, гортанный говор выдавал в ней уроженку Штатов.

Щеки Лики покрылись пунцовыми пятнами. Комендант была недовольна и даже не пыталась этого скрыть.

– Извините, – девушка опустила ресницы. Ее губы все еще жег поцелуй Кирилла, а на теле чувствовались его руки.

– Садитесь, – капитан Адамс небрежным кивком указала на свободный стул. – У вас идеальная характеристика, но сегодняшнее опоздание никак с ней не вяжется. Объяснитесь, пожалуйста.

Оказавшись на стуле, Лика вздохнула и поставила сумочку на колени. Она понимала, что виновата: опоздать в первый же день – верх неуважения к людям, которые ее ждали.

Да и внятной уважительной причины, чтобы оправдать свой поступок, она тоже найти не могла. Перед глазами продолжало маячить лицо Кирилла. В ушах стоял его голос, шептавший с легкой хрипотцой: «Оттолкни меня, Лика, оттолкни, или я трахну тебя прямо здесь…» И от этого голоса мышцы между бедер сводило сладкой истомой.

Лика вынуждена была укусить себя за щеку, чтобы вернуть ясность мыслей.