Единственная для Барса

– Лучше. Здесь по пути есть мой дом.

Лика искоса бросила на мужчину настороженный взгляд.

– Ты не шутишь? Я и так уже опоздала. Меня выгонят с треском в первый же день!

– Ты так дорожишь своим местом? – он усмехнулся, глядя на ее раскрасневшееся от возмущения лицо.

– Дорожу? – Лике казалось, что она говорит с глухим. – Кир! Я с пятнадцати лет мечтала о нем! Изучать психологию веров и их поведение на практике, а не по книжкам, которые написал кто-то до нас!

– И написать свою книгу об этом?

– Да! Может быть… – она смешалась.

Стромов едва удержался, чтобы не раскрошить руль.

Разница?

Какая ему разница?

Внутренний Зверь натянул свою цепь.

Эта девчонка не понимает, что играет с огнем.

Что ж, пусть будет все, как она хочет. В этот раз. Коктейль в ее крови поможет контролировать эмоции, никто не догадается, что с ней что-то не так. К тому же, если она не явится к коменданту в назначенный срок, это вызовет ненужный интерес со стороны военных.

– Хорошо, – процедил он сквозь зубы, с трудом возвращая себе хладнокровие. Похоже, придется увеличить в коктейле дозу действующего вещества. – Я отвезу тебя на базу. Не боишься?

Она сверкнула глазами.

– Нет.

– Что будешь говорить, если спросят?

– Что-нибудь придумаю.

– И не боишься, что в тебе опознают вера?

Стиснув зубы, Лика снова взглянула на себя в зеркало.

Да, лицо чуть бледнее обычного, но это скоро скроет загар.

И вообще, все это очень странно. У нее же не раз брали кровь на анализы… И ни разу у врачей не возникло к ней особого интереса. А не дай бог в ней заподозрили бы вера – все, сейчас она не сидела бы здесь.

– До сих пор же не опознали, – процедила Лика сквозь зубы, принимая решение. Она не будет отказываться от мечты, к которой шла столько лет.

– Это твой выбор.

Кир свернул с главной трассы, и мимо автомобиля пролетел предупреждающий знак «впереди закрытая зона».

Пожав плечами, Лика открыла сумочку и достала пачку влажных салфеток. Пару минут Кир искоса наблюдал, как она смывает с лица остатки макияжа. Да, не накрашенная она казалась совсем девчонкой.

Его девчонкой – рыкнул внутренний Зверь.

И рассудок неохотно согласился: да, его.