Мерцание страз

 – Бабушка Лизы улыбалась, она не знала, что Инесса никакая не Инночка. – Пока не начали, скоро музыку включат и не поболтать тогда.

– Извините, нам раздеться надо, переобуться. – Мама постаралась сказать это мягко.

– Внизу гардероб, мы вас проводим.

– Нет, нет, не утруждайтесь! – запротестовала мама, Инесса прекрасно видела, что мама не хочет с ними общаться. А Инесса несмотря на всё хотела!

– Вы не хотите с нами дружить? – Лиза спросила в лоб, без угрозы, без ноющих интонаций.

– Нет, что ты, девочка! – улыбнулась во второй раз за месяц мама.

– И на фигурное катание нас не взяли, и в садик на очередь только поставили, скучаем, недавно переехали.

– Мы как раз по этому поводу вам так и обрадовались, – бабушка Лизы взяла маму Инессы за руку, двинулись чинно парами, как в детском саду: впереди девочки, за ними – тётеньки

– Мы вас всю осень вспоминали, – сказала Лиза и стала накручивать на палец искусственную кудряшку.

– Лиза! Парик грохнется!

– Ой! – Лиза отдёрнула руку как ошпарилась, и тут же загоготала: – Каждый день с меня этот парик сваливается, велик, и душно в нём, но царицы привыкли терпеть ради красоты.

– Ты чего? Каждый день сюда на ёлки приходила? – поразилась Инесса.

– Нет. Здесь в четвёртый раз, но меня ещё на другие водят.– Лиза поставила руки в боки, выпятила вперёд живот: – С меня ещё фамильный портрет нарисовали.

Вот везёт некоторым, думала Инесса, бывают же счастливые девочки: пузатые, а на фигурное катание их принимают, и повсюду водят, и портреты рисуют, а её, Инессу даже не сфотографировали…

Когда спускались по небольшой в четыре ступени лестнице в гардероб, бабушка Лизы жаловалась, что на лестнице она не видит из-за живота ноги, она вцепилась и в маму, и в перила, не переставая причитать и благодарить за помощь.

Галантный гардеробщик, в жилете, при бабочке, в белых перчатках как у фокусника с удивлением поднял бровь на Лизу с бабушкой, но ничего не сказал.

– Ох, хорошо, в фойе кресла такие мягкие, просиженные, мне нельзя на мягком сидеть, у меня спина. Раздевайтесь, запрели наверное, тут жарковато, и кто это догадался в подвале гардероб делать.

– Во дворце съездов тоже в подвале, – заметила мама.

– А это где?

– В Москве.

– Ах!.. – бабушка Лизы пренебрежительно махнула рукой, в том смысле, что нам и здесь неплохо, достала веер и стала им обмахиваться.