Ярость и рассвет

– Хм, – халиф что-то хотел сказать, но передумал, лишь задумчиво склонил голову набок.

– Однако Агиб становился все более и более самоуверенным, а его проделки – все более и более дерзкими. Пока однажды его не уличили в краже у состоятельного эмира, заставив спасаться бегством. Едва унеся ноги, наш вор бродил по улочкам Багдада в поисках укрытия и вышел в порт, где увидел готовый к отплытию корабль. Капитан обшаривал пристань в поисках последнего члена экипажа взамен заболевшего. В полной уверенности, что охранники эмира обнаружат его, если остаться в городе, Агиб вызвался отправиться в путешествие.

– Уже лучше, – прокомментировал халиф с намеком на улыбку.

– Рада угодить моему повелителю. Дозволено ли мне продолжить? – многозначительно ухмыльнулась Шахразада, борясь с желанием выплеснуть в лицо высокомерному негодяю остатки его вина.

Он кивнул.

– Первые несколько дней на борту корабля дались Агибу с большим трудом, поскольку не имел он опыта в мореплавании, а потому страдал от дурноты. Другие члены экипажа открыто насмехались над новичком и поручали ему самую что ни на есть грязную работу, считая бесполезным.

Положение лучшего вора Багдада не могло ничем помочь: украденное у товарищей по кораблю негде было бы спрятать.

– Безвыходная ситуация, – усмехнулся халиф.

Не обратив внимания на его язвительный комментарий, Шахразада продолжила:

– Спустя неделю на море разразился ужасный шторм. Корабль бросало по громадным волнам хрупкой скорлупкой, и вскоре он сбился с курса. Увы, это было отнюдь не единственное несчастье, постигшее путешественников.

Через два дня воды наконец успокоились, однако капитан пропал. Море поглотило его и навеки похоронило в соленой пучине.

Шахразада прервалась, чтобы выбрать гроздь винограда и украдкой бросить взгляд за плечо халифа на резные решетки, ведущие на балкон. За ними пока простиралась темная пелена ночи.

– Команда начала волноваться. Они оказались в неизвестных водах без малейшей надежды вернуть корабль на прежний курс. Разгорелся спор, кто из мореходов должен принять звание капитана.

В борьбе за власть они не заметили появления на горизонте края суши. Агиб был первым, кто указал на небольшой остров, в середине которого высилась гора. Поначалу команда возликовала при виде земли. Однако вскоре старейший из мореходов обронил одну фразу, и пламя паники разгорелось вновь.

– И что же это была за фраза? – поинтересовался халиф, который внимательно слушал историю, не отрывая взгляда от Шахразады.