Ярость и рассвет

Спустя минуту появилась вторая девушка с подносом, уставленным яствами и вином. Она все расставила, после чего обе служанки растворились, ни разу не посмотрев на Шахразаду.

Через пару мгновений на пороге возник халиф Хорасана. Он застыл, словно задумался о чем-то, но все же вошел и прикрыл за собой двери.

В неярком мерцании свечей взгляд его тигриных глаз казался еще более отстраненным и оценивающим. Халид ибн аль-Рашид повернул голову. Упавшие тени еще сильнее заострили и без того резкие черты его лица. Придали им вид непоколебимого спокойствия.

Шахразада сцепила пальцы, чтобы они не дрожали.

– До моего сведения дошло, что твой отец служил при дворе моего визирем. – Тихий голос халифа звучал спокойно. Почти… по-доброму. – Это правда?

– Да, сеид. Правда, мой повелитель. Он являлся одним из советников.

– А сейчас трудится в качестве хранителя.

– Да, сеид. В секции древних текстов.

– Довольно серьезная перемена должности, – прокомментировал халиф, поворачиваясь лицом к собеседнице.

– Пожалуй, – отозвалась та, стараясь скрыть раздражение. – Хотя его положение при дворе не было слишком выдающимся. Один из младших визирей.

– Понимаю.

«Ничего ты не понимаешь!» – со злостью подумала Шахразада, не отводя взгляда и молясь про себя, чтобы ее глаза не выдали проносящихся за ними размышлений.

– Почему ты вызвалась стать моей женой? – поинтересовался халиф, а не получив ответа, добавил уже настойчивее: – Что побудило тебя совершить такой глупый поступок, Шахразада аль-Хайзуран?

– Прошу прощения?

– Не исключаю, что тебя привлек статус жены халифа.

– Я не тешу себя подобными иллюзиями, сеид, – отозвалась та, стараясь подавить воинственные нотки в голосе и успокоить бешено бившееся сердце.

– Так каковы же твои мотивы? Какая причина оказалась достаточно весомой, чтобы добровольно расстаться с жизнью в семнадцать лет?

– Мне шестнадцать, – поправила Шахразада, бросив на собеседника косой взгляд.

– Отвечай мне.

– Нет.

Халиф многозначительно помолчал.

– Ты понимаешь, что подобный отказ может привести к немедленной смерти?

– Не удивлюсь, если так и будет, мой господин, – произнесла Шахразада, до боли сжимая пальцы. – Но моя казнь не приблизит получение желанных ответов.