Падший

Никодим молча окинул его внимательным взглядом.

– Бери пальто и шляпу, – приказал он.

Бастьян поджал губы, сдавливая скулы.

Никодим встретил его взгляд, встав ближе, и добавил:

– Этой ночью ты наконец научишься жить так, как жить создан.

Бастьян

За городом находится болото, которое тянется далеко, насколько хватает глаз.

Лошади или карете практически невозможно преодолеть его. Слишком много грязи, слишком непредсказуемые дороги. Веками эта естественная преграда защищала жителей Нового Орлеана от непрошеных гостей так же, как воды реки Миссисипи.

Последний раз я бродил по этому болоту, когда был еще мальчишкой. Я пробирался по местным трясинам и грязи в тот день, когда мы с моим лучшим другом Майклом Гримальди задумали расставить здесь ловушки, чтобы поймать огромных лягушек-волов. Позже в тот же день мне пришлось бежать обратно в город, к дому его двоюродного брата Луки в Мариньи, чтобы спасти Майкла из ила, в котором он увяз. В одиннадцать лет я был слишком маленьким и слабым, чтобы вытащить его самостоятельно, и я понимал, что не могу попросить помощи у Буна или Одетты, потому что соврал им о том, куда иду и что собираюсь делать.

Мэделин отказалась бы спасать Майкла просто потому, что он носил проклятую фамилию Гримальди. Гортензия рассмеялась бы мне в лицо в ответ на такую просьбу. А Джей? Я бы не вынес очередную вежливую нотацию от этого демона с глазами вурдалака. По всем вышеперечисленным причинам я решил прикусить язык и попросить помощи у Луки.

Как только мы вытащили его, Лука запретил нам дружить. Его слова должны были меня напугать. В конце концов Лука по праву наследования должен был в один прекрасный день возглавить Братство. В свои восемнадцать он уже был под два метра ростом, а его руки казались толстенными, как стволы деревьев, голос же гремел словно гром.

Я решил, что испугаюсь, только если Майкл испугается первым. Однако поскольку он не выглядел хоть сколько-нибудь обеспокоенным по этому поводу, мы продолжили дружить вопреки запретам наших семей. И мы оставались друзьями до одного осеннего вечера четырьмя годами позднее, когда Майкл застукал меня целующим девчонку на балу, которая нравилась ему уже несколько месяцев.

Должен признать, это был не лучший из совершенных мною поступков.