Красавица

Это было оскорбление или комплимент?

– En tout cas…[22 - В любом случае… (фр.).] – продолжала девушка, вертя рукой в воздухе, точно разгоняя дым. – Вы сможете встретиться со мной сегодня вечером?

Селина попыталась быстро сообразить. На следующий день после их прибытия мать-настоятельница предупредила, что не стоит разгуливать по городу в темное время суток, особенно во время карнавального сезона. Она говорила, будто все они были глупыми оленятами, а Французский квартал – не что иное, как земли для волчьей охоты.

Не говоря уже о том, что жуткое убийство произошло вчера на причале.

Учитывая все это, мать-настоятельница вряд ли разрешит Селине выйти в город. С осознанием этого пришло и огромное разочарование. Хотя Селина и чувствовала себя некомфортно в компании этой болтающей, странно одетой леди, она тем не менее была… заинтригована. И даже готова на маленькое безрассудство.

Когда девушка заметила, что Селина сомневается, ее губы изогнулись с недовольством.

– Конечно, я хорошо вам заплачу.

Селина в этом не сомневалась. Одна лишь камея из слоновой кости стоила целое состояние. Но дело не в деньгах. Дело в правильном поступке. Селина должна была дать себе второй шанс. А ослушание матери-настоятельницы казалось неразумной идеей.

– Мне жаль, мадемуазель, – Селина покачала головой. – Просто думаю, это невозможно. Мать-настоятельница не позволит.

– Понимаю. – Девушка тяжело вздохнула. – Так всех нас совесть обращает в трусов.

– Что, простите? – глаза Селины стали шире.

 – Вы цитируете… Шекспира?

Да к тому же и «Гамлета».

– Его самого, – ухмыльнулась девушка. – Но, увы, мне пора. Есть ли шанс, что вы поменяете свое решение? Лишь назовите свою цену.

Селине вдруг стало смешно. Еще час назад она нагло намекала, что, возможно, им стоит идти зарабатывать деньги при свете луны. И вот предложение. Да еще и нет ограничений в сумме.

В этот самый момент, слушая, как эта странная девушка цитирует Шекспира и соблазняет такой возможностью, Селина поняла, что хочет согласиться.

Очень. Впервые за последнее время она ощущала искру воодушевления, разгорающуюся внутри ее. Она хотела создавать что-нибудь и быть частью мира вместо того, чтобы наблюдать за ним. Уже начала представлять, как сошьет широкую юбку, складки… Придумала накидку с летящими рукавами. Ее сомнения теперь держались лишь на чувстве вины.

Нужно следовать правилам. Следить за своим поведением. Заслужить прощение Бога.