Снежная слепота

Ари непроизвольно обернулся и посмотрел на горы, ему показалось, что звук оттуда, а не от церкви. Потом он вспомнил тихий вечер в Рейкьявике на берегу озера Тьорнин два года тому назад.

Был конец семестра, но в тот вечер он не стал готовиться к экзамену по теологии, а Кристина осталась дома заниматься – она никогда не делала перерывов в подготовке. Ари решил погулять, купил в подарок ей две книги в магазине, который работал допоздна, и подошел к Тьорнину, прежде чем отправиться домой. Было необычайно тихо, и легкий морозец пробрался к нему под куртку, небо затянуло тучами, но в то же время было очень светло, праздничная рождественская иллюминация одолевала зимнюю темноту.

Ари стоял на берегу Тьорнина, спиной к зданию парламента, справа высилась городская ратуша. Вокруг никого не было. Перед ним, одиноким зрителем, открывался вид на величественные дома, окна которых были украшены праздничными свечами, поблескивали огни рождественских елок; в девять часов зазвонили колокола. И в ответ на озере закричали утки. Ари стоял неподвижно, вдыхая морозный воздух, наслаждаясь царившим вокруг покоем, время замедлило свой ход.

И снова звучал звон колоколов, на сей раз в Сиглуфьордюре. Ари погрузился в воспоминания. Она положила руку ему на плечо, очень мягко, но он вздрогнул. Невольно вспомнил Кристину. Он не разговаривал с ней уже несколько дней. Но, конечно, это была не Кристина.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

Перед ним стояла Угла, его учительница музыки, – в синих джинсах и белой футболке, – ей было двадцать три или двадцать четыре года, стройная, высокая.

Казалось, она светилась изнутри, но глаза у нее были грустными. Уличные огни играли в ее светлых волосах. Она улыбнулась в ответ:

– Может, войдем? Здесь ничего не стоит умереть от холода.

Две недели назад Ари наткнулся на объявление, висевшее в магазине. Ему всегда хотелось научиться играть на фортепиано, но не было для этого ни времени, ни возможности. Он оторвал бумажную полоску с номером телефона и именем и вот пришел на второй урок.

Он был тепло одет и заметил, что руки Углы покрылись пупырышками, когда она в своей футболке стояла на ступеньках лестницы.

Пиломоторный рефлекс. Когда Ари однажды признался Кристине, что у него мурашки по коже бегут всякий раз, когда он видит ее, именно так определила она его реакцию.

– Спасибо. – Он повесил пуховую куртку на крючок в прихожей и закрыл дверь. – Я, конечно, не упражнялся после первого урока, потому что у меня нет пианино.