Снежная слепота

Нет, она будет тут одна с этим неизвестным мужчиной.

Он стоял неподвижно и, казалось, высчитывал размер гостиной. Это была чудесная комната, прекрасно обставленная, словно картинка из модного журнала. На стенах две акварели – сельский пейзаж, стильный стол, изящный кожаный диван, старинный деревянный комод, доставшийся в наследство от родителей мужа, и, наконец, дизайнерское кожаное кресло, невероятно дорогое, которое она очень любила. Она чуть не задохнулась, когда он плюхнулся в кресло и царапнул подлокотник ножом, глядя в ее сторону.

Она не расслышала и попросила его повторить. Он спрашивал об украшениях. Значит, он обыкновенный воришка, мелькнуло у нее в голове.

Она встала, покачнулась, постаралась вернуть равновесие и направилась в сторону лестницы. Большинство драгоценностей были в спальне на верхнем этаже – но самые дорогие муж спрятал в сейфе, в маленькой комнатке внизу, вместе с ценными бумагами, причем кода, чтобы открыть сейф, она не знала.

Он держал нож небрежно, но так, чтобы показать: он парень не промах, чтобы было видно, что он умеет использовать этот нож по назначению. Она стала подниматься по лестнице в спальню, он последовал за ней, его тяжелые шаги эхом отдавались в ее голове. Она поспешно показала ему шкатулку с драгоценностями; не было никаких причин оттягивать, – напротив, она надеялась, что он возьмет то, за чем пришел, и не станет ее трогать.

Он вытряхнул шкатулку на кровать и стал перебирать ее содержимое: обручальное кольцо, подарки на день рождения, свадебные подарки. Она подумала о муже. А если он ее не отпустит, если… Подумала о будущем, о тех золотых годах, которые они планировали провести вместе, путешествуя, глядя на мир…

И вот теперь этот чертов мерзавец все это разрушит? Нет, она этого не допустит.

Глава 10

Сиглуфьордюр, воскресенье,

14 декабря 2008 года

С тех пор прошло уже два года. Трудно поверить. Ари отчетливо, словно это было вчера, вспомнил, как он гулял по центру Рейкьявика в поисках рождественских подарков для Кристины. Эти воспоминания всплыли сейчас, когда он стоял у дома Углы. Звон церковных колоколов летел над фьордом, потом эхом возвращался обратно, и невозможно было определить, откуда идет звук.