Спасённый генофонд

Елене тогда едва исполнилось 15, но выглядела она уже как настоящая зрелая женщина. Мужики во всю на неё заглядывались. Она это чувствовала и ходила по улице, дразня задом и покачивая бюстом. Тегик это не могла не замечать. Вдобавок ещё пришла в город Советская власть и мало того, что Гюмри переименовали в честь вождя мировой революции в Ленинакан, так ещё и провозгласили эмансипацию женщин, а Елену приняли в комсомол. Начались агитации, собрания, Елену стали пичкать идеологией и продвигать по партийной линии.

Всё это было Тегик не по душе, но противиться официальной линии партии и правительства, она не смела.

– Не ровен час, соблазнят девочку, сорвут персик ещё недозревшим, – сетовала она в присутствии соседок.

– А ты замуж её отдай по быстрому, и дело с концом.

– За кого? Вокруг одна голытьба.

– Сама – то ты вроде не из княжеских кровей. Сейчас много парней в городе без кола и двора, но с виду пригожие и ладные. Найди одного такого, приюти и сосватай на Елене.

Сказанное соседками запало в душу Тегик.

Но Елена вовсе не помышляла о замужестве. Наоборот, раскрепощенная революционными идеями о новой роли в обществе женщины Востока, она напропалую строила глазки мужикам. Чувствуя силу своих прелестей, она упивалась соблазном по овладению душ мужчин, и неизвестно чем бы это всё закончилось, если бы однажды Тегик не повстречала на рынке, только что вышедшего из общественной бани, чистенького Мирона.

Взгляд будущей тёщи зацепился за лицо красивого, ладного паренька, в чистой одежде.

То, что Мирон одинокий сирота – было написано на его лице. Тегик много повидала таких на своём веку. Но, то, что Мирон не вор и не попрошайка – это она тоже поняла. К тому же образование, данное в приюте, не могло не отобразиться на выражении лица смышленого парня.

– Откуда ты родом, паренёк? – спросила она без обиняков.

Мирону задушевный голос и непосредственная манера общения Тегик сразу понравились.

– Я из Вана,– откровенно ответил Мирон, с типичным для той местности акцентом.

– Вот молодец! – обрадовалась Тегик,– а где сейчас твоя семья?

Мирон погрустнел и потупил взор. Тегик сразу поняла, что перед нею парень потерявший всех своих родных.

– Твоя семья погибла?

Мирон грустно молчал.

– Ладно, брось горевать. Пошли со мной. Домашним обедом накормлю. Небось, давно не ел досыта?

Так Мирон оказался в доме Тегик. Это была бывшая усадьба царского генерала, поделенная после революции между несколькими семьями.