Спасённый генофонд

Здесь он увидел каких то людей, по-деловому снующих по комнатам

– Это работники американского сиротского приюта, – пояснила Джулия, – они регистрируют одиноких детей.

– Зачем?

– Сейчас узнаешь,– с грустью в голосе ответила Джулия.

– Как твоё имя мальчик?

– Миран

– Имя отца помнишь?

– Помню, Вартан.

– OK! – произнёс американец, утвердительно махая ручкой, – So you are Miron – son of Vartan, from Van Province, 10 years. We are taking you to Tiflis, to our orphanage.

Миран всё понял.

– Давай собирайся Миро. Тебя увозят в Тифлис, в американский сиротский приют, – со слезами на глазах произнесла она.

Мирону тоже не хотелось расставаться с Джулией. Совсем недавно он потерял всех близких, а теперь его разлучают с Джулией, к которой он привязался, как к родной.

Джулия крепко обняла его и тихо произнесла:

– Удачи тебе мой Миро. Ты перенёс много горя, но будь мужчиной и всё у тебя будет хорошо.

– Я не хочу с тобой расставаться!

– Поезжай. В нашем приюте ты получишь образование, вырастишь и окрепнешь. Вот возьми это на память.

Джулия вложила ему в руку свою фотокарточку. Не в силах более сдерживать нахлынувшие чувства, она выбежала из комнаты.

Так Миран, уже как Мирон, очутился в Тифлисе. В сиротском приюте его отмыли, накормили, дали новую одежду. В течении 5лет его учили читать и писать по английски. А ещё научили математике, истории, географии и теперь он знал, где находятся страны Европы, а самое главное – местонахождение Америки.

В один из дней воспитатели поставили парней под ростомер, и тот кто был 175 см и выше отвели в сторонку.

– Вас повезут в Америку, – объявил им воспитатель.

Но рано радовались высокие парни. Оказывается, чтобы поехать им должны были сделать операцию – удалить аппендиксы.

Но Мирон в этот список не попал и остался со своим аппендиксом в Армении.

Мирону оформили документы, дали денег на дорогу и отпустили на все четыре стороны. Ближайший крупный город по железке после Тифлиса был Гюмри, куда Мирон приехал и прямо на станции устроился работать грузчиком. Днём разгружал вагоны, а ночью спал на мешках с углём и долго бы он ещё ходил чумазым и с почерневшим от копоти лицом, если бы однажды его не повстречала на рынке матушка Тегик.