Спасённый генофонд

Общаться с нею Мирону было легко и приятно. В свободное время они ходили в кино, много гуляли и вели приятные беседы. Мирон даже посмел её поцеловать и не получил никакого отпора. Наоборот, Розана кокетливо заулыбалась, отчего Мирон решил, что ей было приятно.

Фронт неумолимо приближался к Ростову. Началась эвакуация администрации и городских служб. Разведшколу тоже эвакуировали, но некоторых курсантов, из местных решено было оставить. Выбор пал на Мирона и Розану.

Для них была придумана легенда: они – муж и жена, проживают в доме родителей Розаны.

Однорукий Мирон не будет вызывать подозрений у немцев. Розане справили новые документы, и вместо еврейской фамилии Ванштейн вписали материнскую – Богосян. Для связи ей выдали передатчик, который она спрятала в подвале. Мирон будет разъезжать по городу на конной повозке, и собирать различного рода информацию, а Розана будет передавать в центр и получать новые указания.

Фашисты вошли в город с большим апломбом. Среди населения были и такие, которые их приветствовали с цветами в руках.

Но горожане уже были наслышаны о зверствах нацистов, и на лицах многих отображалась тревога и страх.

Фашисты с первых же дней приступили к своей любимой забаве – выявление и арест еврейского населения. Отец и мать Розаны заведомо до оккупации города были эвакуированы, и им ничто не грозило. Однако в один прекрасный день Мирон не застал Розану дома. Какая- то мразь настучала в комендатуру, что она еврейка и фашисты её забрали.

Надо было что –то срочно предпринять. Мирон оставался без связи с центром. В его голове созрел дерзкий план, который ставил под угрозу его лично. Но другого выхода не было, и он приступил к выполнению задуманного.

На пороге немецкой комендатуры возник однорукий мужик. Охранник хотел было оттолкнуть прикладом, но мужик заговорил на немецком языке.

– Я хочу видеть ваше руководство по важному делу.

Сказано это был очень уверенно и главное строго, на немецкий лад, и потому охранник более не посмел применить силу.

– Аусвайс, – резко потребовал он.

Мирон предъявил документы. Охранник сделал знак следовать за ним.

– Что ты хочешь мне сообщить, унтерменш? – спросил брезгливо комендант, рассматривая аусвайс Мирона.

– Господин комендант! Сегодня вы арестовали мою жену, как еврейку, но смею вам доложить – она вовсе не еврейка.

Сказал это Мирон уверенно, напрягая весь словарный запас своего немецкого языка.