Львиная шкура

Гортензия замерла, как вкопанная, и, к немалому удивлению мистера Кэрилла, залилась слезами.

Блеклые голубые глаза незнакомца обежали комнату, и изменившееся выражение его лица лучше всяких слов говорило, что он догадался, какая драма разыгралась здесь.

– Прекрасно! – язвительно произнес он. – Мне можно было и не спешить. Я вижу, что она вовремя разобралась в твоих проделках, негодяй!

При звуке его голоса Ротерби, до этого момента неподвижно стоявший спиной к двери, резко обернулся.

– Отец! – воскликнул он, отступая на шаг.

Мистер Кэрилл почувствовал, что готов рухнуть на пол; потрясение и впрямь было велико: перед ним, в двух шагах, стоял его родной отец.

Глава 4

Мистер Грин

Торопливо застучали каблучки по дощатому полу, и Гортензия оказалась в объятиях лорда Остермора.

– Простите меня, милорд! – рыдала она. – Ради бога, простите. Я вела себя, как дура, и уже довольно наказана за свое легкомыслие.

– Ну, ну, не надо, – успокаивающе похлопывая ее по плечу, ворчал граф, и мистер Кэрилл, к своему немалому удивлению, услышал ласковые нотки в его голосе, бесцветном и сипловатом, редко выражавшем какие-либо эмоции, за исключением, пожалуй, гнева.

Лорда Остермора еще вполне можно было назвать красавцем-мужчиной. Он был чуть выше среднего роста, слегка располневший, с короткой бычьей шеей, но с лицом румяным и сохранившим, несмотря на возраст, юношескую правильность черт; у всякого, впервые видевшего лорда Остермора, возникало ощущение, что его железное здоровье может сломить только апоплексический удар.

У него были ярко-голубые глаза, тяжелые слегка припухлые веки и линия рта, выдававшая, как критически отметил мистер Кэрилл, человека скорее глупого, чем чувственного.

Граф взглянул через голову Гортензии на своего сына, и его кустистые, тронутые сединой брови угрожающе сошлись на переносице.

– Негодяй! – заорал он. – Проклятый негодяй! – повторил он и, словно разочарованный своей же неизобретательностью в бранных выражениях, переключил свое внимание на девушку и погладил ее по волосам.

 – Как я рад, что ты раскусила этого подлеца прежде, чем вышла за него замуж, как я рад!

– То, что с ней произошло вполне можно назвать чудом, – заметил мистер Кэрилл.

– Что? – удивленно поднял голову лорд Остермор. – А вы кто такой, черт возьми? Один из его приятелей?

– Ваша светлость буквально засыпали меня вопросами.