Колумб

 – Он помолчал, потирая подбородок. – Значит, ради него она пойдёт на дыбу? И у меня создалось такое же впечатление. Под этой внешней холодностью таится жаркое пламя. Обойдёмся с ней помягче. Наверное, ей хочется повидаться с братом. Поможем ей в этом.

– Если ваша светлость приказывает, я распоряжусь привести его к ней.

– Нет, нет. Наоборот, отведите её к нему.

Один из чёрных инквизиторов ахнул.

– Он же в Подзи, ваша светлость!

Барбариго мрачно улыбнулся.

– Я знаю. Там она и увидит его.

Глава VIII.

Пабло де Арана, вновь оказавшись в камере, впал в отчаяние, несравнимое с тем, что терзало его до допроса. Но не прошло и двух часов, как, к его полному изумлению, заскрежетал ключ в замке, отворилась дверь, и за ней возникло жёлтое пятно фонаря.

Как загнанное в западню животное, он в страхе прижался к стене, а затем, разглядев, кто пришёл, подался вперёд, к сестре.

Тюремщик поставил фонарь рядом с ней на верхнюю из трёх ступеней, ведущих вниз. Ла Хитанилья спустилась вниз на одну ступеньку, но тут же отшатнулась от чавкающей грязи.

– Да, чистота тут не та, что в дамской гостиной. Но он именно здесь. Мне приказано оставить вас с ним на десять минут.

Гулко хлопнула дверь, брат и сестра остались наедине.

На мгновение в камере повисло тяжёлое молчание. Затем Пабло разлепил губы, прохрипев имя сестры.

– Беатрис!

Из её глаз брызнули слёзы.

– Мой бедный Пабло!

Голос её оборвался рыданием, лишь разъярившим Пабло.

– Пожалей, пожалей меня, тем более что я очутился здесь по твоей милости. Зачем ты пришла?

– О Пабло! Пабло! – с упрёком воскликнула она.

– Пабло! Пабло! – передразнил Беатрис брат. – Или я не прав? Или ты скажешь, что не по твоему желанию мы переехали в эту проклятую Венецию? Разве нам плохо жилось в Милане? Разве ты не достаточно зарабатывала там?

Упрёки брата не удивили Беатрис. Она привыкла получать их за всё хорошее, что делала для него. И принимала с тем же смирением, с каким принимала отсутствие в нём мужского характера.

Но его последний выпад был столь чудовищно несправедлив, что Беатрис решилась возразить брату.

– Это неправда, Пабло! – попыталась защититься она. – Подумай! Ты же сам уговаривал меня согласиться на предложение Рудзанте.

– Зная твой характер, твою мнительность, мне не оставалось ничего другого.