Бессмертие разума. Часть 1. Оазис

Смотря на фотографии всех этих ученых, на лицах которых навеки отпечаталась надежда на бессмертие пусть даже в такой изощренной форме, в какой они его могли получить, она словно заглядывала в глаза целому поколению. Решив отдать почтение унесенным временем предкам, она попросила Эрни перещелкивать медленнее, чтобы лично познакомиться с каждым, кто в большей или меньшей степени стал ее отцом и матерью.

– Странное чувство, Эрни, не правда ли? – Майя не заметила, как обратилась к нему, словно он ее понимал.

 – Я часть людей, которых никогда не знала.

Робот повернулся к ней в очередной раз так, что она увидела, как моргает цветной индикатор.

– Ты так умно на меня смотришь, что иногда напоминаешь мне моего щенка, – ответила Майя и тут же повторила – Моего щенка?

Она несколько раз повторила эту фразу, словно пытаясь достучаться до самой себя.

– Что я несу? – она снова задалась вопросом. – Нет у меня никакого щенка. Похоже, зря отложила обновление. Листай дальше.

Эрни покорно исполнял команды, нажимая на кнопку с выдержкой в три секунды.

– Подожди, – приказала Майя.

На фото, снятом прямо на рабочем месте среди десятка мониторов, восседал сутулый мужчина с нестройным, но очень приятным лицом. Очевидно было, что это какой-то случайный кадр, который сумел поймать один из коллег по цеху. Взгляд его был мягким и чрезвычайно добрым, при этом невероятно уставшим.

Чувство глубокой скорби неожиданно пронзило Майю, кольнув в сердце, которого не было. Ей показалось, что она почувствовала глубокое сожаление от утраты, которую никогда не переживала.

Она запросила информацию.

– Луи Эриксон – двенадцатый руководитель проекта «Бессмертие разума». Детство и юность будущий ученый проводил в лаборатории, где в той же должности трудился его отец. Юноша закончил с отличием среднюю и высшую школу при научно-исследовательском институте Цитадели, а через десять лет после смерти отца стал последним, кто возглавил проектную группу, которая завершала запуск Бессмертного разума.

Скончался он в стенах лаборатории в возрасте сорока трех лет, а уже через семь лет после его кончины не стало всего человечества. Он, как и все остальные ученые, прошел процедуру трансформации сознания, передав принадлежащие ему знания и опыт будущему человечеству и создав их цифровую копию.

Майя несколько раз перечитала его биографию. Как и во всех остальных, в ней не было подробностей – ни слова о семье, увлечениях, характере.