Бессмертие разума. Часть 1. Оазис

Чтобы дать вам робота из другого сектора, мне придется сначала перепрограммировать его, а для этого потребуется время. Старичок Эрни хоть и глух на один микрофон, для своих лет он довольно смышлёный. Просто произносите команды громче.

– Хорошо, – Майя старалась за улыбкой скрыть свое недовольство, но ей ничего не оставалось делать, как терпеть соседство с Эрни, который должен был ей прислуживать.

– Если я вам потребуюсь, вы знаете, где меня искать, – заключил Оскар.

– Да, главное вас еще там застать.

–– Знаю-знаю, – распорядитель не дал ей договорить. – Я отлучился совсем ненадолго. Такое бывает нечасто. Но все же.

Майя хотела что-то ответить, как увидела на своей руке уведомление «Требуется обновить алгоритм».

– Только не сейчас, – она снова отложила обновление. – Где взять столько времени, чтобы все успеть.

Она услышала очередное треньканье и прочитала последнее послание от своего цифрового организма: «Обновление отложено. При отсутствии запуска в штатном режиме в течение семи часов, будет инициирована процедура автообновления».

– Пожалуй, семи часов хватит, чтобы успеть сделать еще парочку вещей, – Майя посмотрела на свой внутренний таймер, который начал обратный отсчет. Ее это несколько нервировало, потому что еще никогда раньше она не откладывала перезагрузку на столько часов. Мысль о том, что ей нужно будет выпасть на несколько часов из реальности, потеряв драгоценное время, в последнее время заставляло ее то и дело откладывать процедуру на потом.

Она принялась листать руками Эрни электронное досье, в котором значились имена, фотографии и чересчур сухие биографические справки тысячи ученых, которые принимали непосредственное или опосредованное участие в трансформации разума. Статьи сложно было назвать информативными, в них перечислялось, где и когда родился тот или иной ученый, где учился, работал, какие научные достижения совершил.

– Бред какой-то. Ищу здесь ответ на вопрос, что мне нужно искать, – Майя давала Эрни команды листать слайды и в какой-то момент она перестала читать, что там было написано.

Она словно оказалась на электронном кладбище, статьи все больше напоминали эпитафии.