Кречет 2

После таких слов Энн не выдержала и обняла Рудого:

– Как же хорошо, что ты вернулся…

Парень обнял девушку и, уткнувшись в ее волосы, с наслаждением вдохнул ее запах:

– Я тоже по вам скучал. А по тебе больше, чем по старому хрену.

– Я все слышу! – проворчал Гектор.

– Ой, прости, – улыбнулся Рудый. – Все время забываю, что ты еще пока не оглох от старости…

– Не дождешься, – сказал Гектор. – Скорее у тебя вторая рука отрастет, чем я оглохну.

– Дом, милый дом… – улыбнулся Рудый.

* * *

Глухая ночь была настолько темна, что казалось, лес провалился под землю.

Не видно ни луны, ни единой звездочки. Густые фиолетовые облака сковали небосвод. Рудый проснулся от неясного шума. Он вглядывался в темноту и не мог понять, где Юрген. Сейчас его очередь была дежурить. Энн и Гектор сопели рядом, лежа на подстилке из елового лапника. Костер на ночь затушили, чтобы не привлекать внимания и теперь не видно ни зги.

Но в темноте, явно, кто-то шебуршился. Рудый приподнял руку со стилетом.

Он не стал его на ночь отстегивать, хоть с клинком и неудобно было спать: он то и дело цеплялся за тело, и Рудый постоянно царапался о его острие.

Стараясь не шуметь, парень потихоньку встал и даже задержал дыхание. На фоне машины он увидел промелькнувшую тень. Черт!

– Вставайте! – закричал он и растолкал Гектора и Энн. – У нас гости!

Глава 5

Энн подскочила, как ужаленная и схватилась за лежащий рядом меч. Гектор проснулся не так резво, открыл глаза на секунду позже и непонимающе завертел головой.

– Ты что орешь? – уставился он на Рудого, шаря руками по земле в поисках топора.

– Там кто-то есть! – парень махнул на электромобиль, что стоял в двадцати шагах от лагеря в ложбине.

– А где Юрген? – обеспокоенно спросила Энн.

– Пропал, – ответил рыжий и, выставив вперед стилет, шагнул к машине. – Пойду проверю…

– Не ходи один! – взвизгнула Энн и вцепилась ему в руку.

– Пойдем все вместе, – кивнул Гектор, адреналин, наконец, прочистил его мозги от остатков сна.

Иногда старик сам удивлялся тому, как мог крепко спать в преклонном возрасте. Его сверстники давно уже страдали бессонницей, а если и спали, то вечным сном.

Старик, наконец, нашел топор и встал рядом с рыжим. В этом момент он смотрел на него с уважением. Мажор больше не походил на раздолбая и пустобреха, который был трусливее самой маленькой мышки. Перед ним теперь стоял статный плечистый парень с рыжей бородой и с клинком вместо правой руки.