Вера

Да что она заладила: бестактность, бестактность!

– Насколько я знаю, у вас уже начался урок, – говорю я как можно спокойнее. – Советую вам пойти на него и забрать это. – Я указываю на пакет.

– А как вы узнали, который час? – Девушка спрашивает так удивленно, что я представляю, как у нее округляются глаза – карие или, быть может, серо-голубые.

Я поднимаю правую руку и демонстрирую ей свое запястье.

– Тактильные часы. Весьма удобная вещь для таких, как я. Еще вопросы будут?

– Нет! – бросает она и, стуча каблуками, убегает на урок.

Разумеется, пакет со своими глупыми извинениями она с собой не уносит. Понюхав его содержимое, я морщусь. Ни шоколад, ни кофе я не люблю. Когда услышу, что она идет обратно, верну ей все это безобразие.

По телевизору начинается прогноз погоды. Диктор сообщает температуру и предупреждает о снегопаде в ближайшие несколько часов. По такой погоде идти в кафе «Звездная ночь» было бы для меня глупостью. Моя неполноценность ощущается сегодня слишком остро.

Ничего страшного, схожу в следующий раз.

И все же идти по такой погоде, ничего не видя перед собой…

– Ну и ладно, не очень-то и хотелось, – бурчу я.

Все равно я там ничего не увижу. Надо ведь идти с кем-то, чтобы услышать от него описание интерьера, но друзей у меня нет – я обрубил с ним все связи после аварии.

Вздохнув, достаю из выдвижного ящика написанного шрифтом Брайля «Марсианина», который входит в подборку книг «Поверь в себя».

Говорят, человек может ко всему привыкнуть за двадцать один день. Прошло уже 1516 дней, а я все не могу привыкнуть к своему состоянию. Мама с бабушкой считают, что это потому что зрение мое потеряно не навсегда и вернется, как только я сделаю операцию, но на нее требуется кругленькая сумма, которая еле собирается. Непредвиденные расходы, постоянный рост цен на продукты и отсутствие здорового мужчины в семье приводят к тому, что приходится постоянно залезать в коробку с надписью «На зрение», что лежит у меня под кроватью.

Через час издалека доносится знакомый цокот каблуков. Я откладываю в сторону книгу, встаю со стула и устремляю невидящий взгляд в сторону коридора. Цокот становится все ближе, а потом резко стихает – девушка останавливается.

– Заберите свои подарки, – говорю я, надеясь, что смотрю прямо на человека, а не на стену.