Мой пленник

Платье натягивается на круглой заднице и задирается следом за поднятыми руками, обнажая стройные бедра с кружевными полосками чулок.

– Ключей от решетки у меня нет, Мой Сладкий, – отвечает мне соблазнительная бестия, и снова у меня чувство, что она не лжет, – и тут теплее.

На полу стоит поднос с бокалами и бутылкой, рядом тарелочка с какой-то закуской и штопор. Небогато. Бутылка закрыта, но это, конечно, ни о чем не говорит. Никак не могу состыковать происходящее. К чему эти реверансы, если на мне персональный шокер и я безоружен? Будь я хоть трижды Джеки Чан, пуля кого хочешь остановит.

Да и его тоже только в кино не берет.

Во мне нет страха, отнюдь, но мне не нравится происходящее на интуитивном уровне. Это настолько глупо, посылать ко мне девчонку, что либо она действительно тут по собственной инициативе, либо я ни черта не понимаю, что это, блядь, за контора такая креативная?

– Не будешь пить, так хоть открыть помоги! – устав ждать меня у решетки, Булка сунула через нее бутылку и штопор, поставив на пол с моей стороны.

А она основательно подготовилась к вечеринке. Даже подушку себе приволокла, кинув ее на пол по ту сторону.

Бутылка Кальвадос, на вид самая обычная, запечатана, что, конечно, не исключает возможности добавить в напиток лишний ингредиент. Открывая бутылку, украдкой наблюдал за девушкой.

Булочка села на подушку, вытянув стройные ноги, и при желании я смогу до нее дотянуться, но если она не врет и ключей у нее нет, то какой в этом смысл? Даже если я ее буду душить, прибежит кто-то да тряхнет меня разрядом.

– Интересный выбор, – озвучил я, удивившись выбору крепкого алкоголя, мне кажется, ей больше подходит вино или шампанское, но не самогон же! Хоть и за бешеные деньги.

– Скажи мне, Медведь, а ты любил когда-нибудь? – смотря на стену перед собой, спросила Булочка.

– Мы еще не бухнули, а ты уже к допросу приступила! – проворчал я, усаживаясь на пол, так что мы оказались лицом друг к другу, только через решетку.

Булка просунула через решетку бокал, и я, перехватывая его, поймал хрупкую кисть просто на автомате.

Я должен был зафиксировать, выворачивая до нестерпимой боли, и заставить ее выложить мне все, что тут происходит, кто они такие и какого хрена им от меня надо. И плевать, что она смотрит на меня такими печальными глазами, но я впервые забил на интуицию и опыт, решив, что успею это сделать позже.

Погладив большим пальцем ее нежную кожу, я выпустил ее, наполняя один бокал.