Мой пленник

В моем случае прикрываться заложником бессмысленно, при первой же возможности меня снимет снайпер, и дело с концом. Далеко не уйду, а лишнее внимание обеспечено.

– Я скоро уйду отсюда, Булочка, приходи попрощаться вечерком.

Мои слова напрягли девушку так, что наигранное кокетство пропало с бледнеющего лица, но она все же ответила коротким кивком, будто опасаясь, что это увидят ее коллеги.

Ближе к ночи я запереживал, что, возможно, подставил Булку, раз ужин мне до сих пор никто не принес, что добавило мне переживаний еще больше.

Уже сквозь сон услышал скрежет замка, полный дом мужиков, а смазать некому!

– Выпьешь со мной, медведь? – послышался голосок Булочки.

Повернувшись к двери, охренел сразу и от представившейся картинки, и своей реакции на нее. Я взрослый мужик и могу сдерживать свое либидо, но, кажется, мое терпение лопнуло из-за присутствия чертовки с самой первой минуты нахождения в плену.

Электрическое освещение было погашено еще часа два назад, и Булочка стояла у решетки с самым настоящим канделябром на три свечи. Ну, точно, я в подвале какого-то дворца. Отжали, поди, у государства чей-то замок под свои черные делишки и гарцуют тут с антиквариатом.

– Не нашлось собутыльника лучше? – интересуюсь я, судорожно соображая, что это за хрень происходит?

Хотели бы накачать, сделали бы это без моего согласия. Знаю, далеко не во всех ведомствах есть необходимые препараты, но и напоить могли насильно.

– Я тоже не в восторге от твоей компании, но больше не с кем, – без тени лукавства ответила Булка.

В тусклом свете девушка выглядела обворожительно. Мягкими отблесками струился свет по распущенным волосам, мерцающие огоньки свеч плясали от колебаний воздуха, играя на ее бледной коже. Широко распахнув глаза, она не сводила с меня взгляда, пока я поднимался с кровати в чем мать родила и натягивал джинсы на голый зад.

Меня давно мучают сомнения в профессионализме этой конторы, видимо, они настолько гуманны, что предпочитают напоить меня, а не ломать кости.

– Заходи, булочка, – зову прелестницу в коротком платье-рубашке, не думая прятать от нее свое влечение, нагло щупаю ее взглядом от пальчиков ног до головы и обратно.

Булка разворачивается к стене, пристраивая на специальном креплении тяжелый канделябр, а мои джинсы оттягивает личный, чугунный.