Сердцеедка для мажора

Андрей что-то хрипло говорит мне, но я не слышу, только когда он громко простонал и остановился, упав на меня, прохрипел в шею, щекоча своими ресницами:

– Можно я останусь в тебе навсегда?

Этот дурацкий вопрос вызывает у меня такой же дурацкий смешок. И в этот момент я была уверена, что он теперь мой. Мы вместе, и ему со мной понравилось. От этих мыслей сердце раздулось и колотилось так же громко, как и его в груди, тесно прижатой к моей.

Андрей откатился на бок и лег рядом со мной, я слышу его тяжелое, частое дыхание и пытаюсь в темноте разглядеть его лицо, но понимаю лишь, что его глаза закрыты.

Я не знаю, как вести себя с ним дальше. Что говорить? О чем спрашивать? Может, на свидание пригласить?

– Пойдем в бассейн, поплаваем? – зовет меня Андрей, и я слышу, как он снимает презерватив и кидает его на пол.

В темноте мне плохо видно его лицо, и я не хочу, чтобы он сейчас видел мое, с размазанной тушью по лицу, поэтому, не поворачивая к нему голову, шепчу в ответ:

– Я в душ и приду, – быстро спрыгиваю с кровати и уношусь в ванную, закрывая дверь на замочек.

Я смотрела, как убегает в водосток розовая вода, и глупо улыбалась. Как только я перестала ждать от него внимания, так он тут же его проявил. Почему? Мне этого точно не разгадать и не в этом состоянии. Я еще и от алкоголя не протрезвела, а уже снова пьяная от любви.

Вернувшись в комнату, я поняла, что он нашел свои шорты и ушёл. Включив свет, я ужаснулась испачканным и смятым простыням и покрывалу.

Не знаю, сколько я провозилась с незапланированной уборкой, но выйти во двор оказалось теперь не так просто, тем более в купальнике. Вся моя шея была покрыта засосами, а на бедрах и ягодицах бордовые отпечатки его рук… завтра будут синие.

Я решила дождаться его в комнате и снова уснула, обнимая подушку. Но утром поняла, что он больше не приходил… И еще я поняла, что вчера я была не такой уж и трезвой, как казалась сама себе.

Потратила целый час, замазывая засосы цвета переспелой вишни, и, прикрыв их распущенными волосами, вышла из комнаты. Чем ближе я приближалась к большой столовой дома Аристовых, тем громче барабанило мое сердце.