Сердцеедка для мажора

Я слышу, как Андрей шуршит презервативом, но эти несколько секунд не способны вернуть мне здравомыслие, я этого слишком сильно хочу.

Андрей снова нависает надо мной, находит мои губы и, приподняв мои бедра руками, медленно входит, и меня охватывает эйфория на доли секунды, мне кажется, что это волшебно, безумно хорошо, и тут же становится больно, так тягуче больно, потому что Андрей, похоже, не понял, что не так, и просто делает следующий толчок резко и сильно, так, что у меня искры из глаз и приходится закусить губу, чтобы не заорать.

– Бля, ты кайф, Bimba… – стонет Андрей и снова медленно двигается во мне, как будто растягивает этот кайф.

Андрей целует мою шею, сжимает бедра, ускоряя свои толчки, и мне казалось – уже не вернуть того желания, надо просто выдержать и все, но его губы, снова набросившиеся на мои, его перекатывающиеся мышцы под моими ладонями, и больше всего – мои чувства к нему снова рождают эти тянущие нити.

В какой-то момент мое тело само выгибается к нему, хочется больше его тепла, его губ и рук.

На грани боли и невероятных ощущений меня вихрем уносит снова к нему, снова под его ладонями горит кожа, от тесно прижатых бедер искрит и по телу прокатывает судорога, вырвавшая тихий стон из меня, и он пропадает в горячих губах напротив.

Он двигается быстро на мне и во мне. Его горячая, гладкая кожа скользит, задевая затвердевшие соски, мои губы уже распухли от его поцелуев, и на шее точно останутся отметины, как и на бедрах, которые он сжимает все сильнее, все глубже вбиваясь.

Неожиданно его тяжёлая ладонь ложится мне на горло, сдавливая так, что мне становится тяжело дышать, я рефлекторно пытаюсь вывернуться, но Андрей рычит на меня, вколачивая в матрас:

– Кончай, малышка!

Все происходит на какой-то грани. Во мне уже смешался невероятный коктейль. Сумасшедшего желания и страха, боли и наслаждения, но все это плещется в той самой наивной и огромной любви к этому мажору.

Сквозь гул в ушах я слышу его стоны, он нещадно разводит мои бедра еще шире, хлюпающие звуки становятся практически непрерывным – одним, и одновременно с тем, как он убрал свою руку с моей шеи и снова накинулся на губы, внутри словно что-то обожгло, расслабляя и отпуская стянутые узлы, подарив полет в невесомость на несколько секунд.