Сердцеедка для мажора

Трушная, словно истинная – она одна, а остальных с нее списали…

– Повтори! – от головокружительной эйфории с каждым погружением пальцев в нее меня уже хреначит так, что вода вокруг разлетается от того, как меня колотит дрожь.

– Еще, Андрей! – полукрикомполустоном просит Вика и сжимает мою шевелюру в руках, насаживаясь на пальцы сама. Блядь! Я, кажется, готов кончить так же, как на первом курсе с молодой училкой на заднем сиденье автобуса по дороге на экскурсию.

Стоны Вики травят мой мозг, и я как наркоша хочу слышать их снова и снова, но в этот момент Вика издает громкий стон, раздирая мне затылок ногтями, и ее стенки начинают бешено сжиматься вокруг моих пальцев.

Откидываю намокшие и спутавшиеся волосы с ее лица и дарю ей свой фирменный поцелуй, хочу продлить ее экстаз, но надолго не вышло…

– Вика? – ворвался в наш замкнутый мир голос Макара.

Можно было и не поворачиваться к нему, чтобы увидеть, как псих выходит наружу. Но мы оба на него уставились, Вика еще не пришла в себя, а мне и вовсе до этого было далеко.

– Быстро в машину! – прошипел Макар и, посмотрев на свою белоснежную футболку, стянул ее.

Понятно. Жалко пачкать моей кровью. Вот лучше бы Мирон пришел! Он хоть честно и открыто лупит, и с ним у меня хоть какие-то шансы врезать в обратную. Но псих не дерется, он только бьет. Тебе кажется, что твой кулак летит в его рожу, и ты даже это четко видишь до того момента, как рука врезается в пустоту, а Макар уже за спиной барабанит тебе по почкам хардкор.

Перевожу взгляд на спешно натягивающую лифчик малышку, ожидая увидеть испуг, но вместо этого встречаюсь с торжествующим взглядом и такой же ядовитой улыбкой…

Она специально меня подставила? За что? Конечно, минут через двадцать меня это перестанет волновать совсем, но сейчас злость и ярость застилали глаза, пока я пялился в гордо удаляющуюся спину.

Глава 6. Виктория

После драки в купели прошло уже почти две недели, то есть практически весь мой срок наказания. И за провокацию, и за отсутствие головы на плечах, но, думаю, больше всего за сломанные смарт-часы и наушники. Макару все равно, что мне почти двадцать лет, этот хитрый жук знал, что родителям я жаловаться не стану на него, и любые мои попытки сходить в клуб или ещё куда-то вечером пресекал.