Сердцеедка для мажора

Вика реагирует незамедлительно, раскачиваясь на моем члене как на качелях, начинает потираться, и в её глазах уже полный краш, как и в моих!

Отпускаю ее спину немного, чтобы был обзор на шоу танцующих сисек, пока Вика объезжает мой член, не снимая трусиков, мои шорты не резиновые и вот-вот уже лопнут, но Вика продолжает на мне двигаться, доводя младшего до исступления.

Мой затуманенный взор фиксирует край татуировки, и я одним движением срываю с груди лифчик, Вика злится, впивая мне ногти в затылок.

– Говори «да», Вика! – хриплю я, припадая к выпуклому твердому соску.

– Да пошел ты! – раздается приглушенный ответ. Стерва!

Слега цепляю кончиком языка ее сосок, и от ее реакции самого же и вгоняет в дрожь вместе с ней. Вика откидывает голову, выгибая спину, словно умоляет сделать это еще раз. Втягиваю манящую грудь и прикусываю, понимая, что сам уже вовсю толкаюсь навстречу ее движениям, словно пацан в кинотеатре на заднем ряду, пытаясь кончить не снимая штанов.

Упрямая Вика продолжает тереться об каменный член, который уже пульсирует от притока крови, и она стонет так, что до меня доходит, что она собралась кончить, не давая мне вогнать в нее младшего! Но и до меня дошло, что с собой резинок у меня все равно нет, бля!

– Ты будешь умолять меня затрахать тебя до смерти, Вика! – обещаю ей я, подтягивая руку к ее промежности и, сдвигая полоску трусиков, кружу подушечкой пальца по набухшему клитору.

Малышка жалобно всхлипывает, впиваясь мне в шею так, что я шиплю от восторга. Пробегаюсь пальцем по лепесткам и даже в воде понимаю, какая она мокрая для меня! Надавливаю сильнее и слышу ангельский голосок:

– Еще!

Черт, у меня искры из глаз, погружаю пальцы в теплую влажность и, чувствуя какая нежная она внутри, допускаю шальную мысль трахнуть ее без чехла для младшего, но тут же прогоняю ее прочь.

Я самозабвенно трахаю ее пальцами, удерживая второй рукой за спину и едва не рычу, прикусывая и облизывая ее соски.

– Скажи «еще, Андрей», – требую я, загоняя в нее пальцы все быстрее.

– Еще, Андрей… – послушно стонет Вика, обжигая горячим дыханием мой висок.

Какая же она податливая, нежная, горячая, и что самое редкое – настоящая.