Будешь Борзовой!

– Что ты ей дал, урод? – сдергиваю с пола и впечатываю в стену, захлебывающегося своей кровью из носа.

Сквозь хрипы доносится плаксивые признания:

– Это просто шипучка! Девки прутся с нее! Круче попперсов! Да ее отпустит через час!

Скорее всего, мои глаза уже налились кровью, но на плечо мне опустилась рука вышибалы.

– На улице, брат.

Молодняк вокруг щемился подальше от нас, но, естественно, все уже с телефонами в руках, снимают, как агрессивный урод размазывает по стене милого парня.

На улице мне хотелось переломать ему руки, чтобы отучить подсыпать эту дрянь всяким дурочкам, но и на выходе картина не лучше.

Судя по сжатой челюсти и сверкающим глазам брата, эта несносная девица, вырывающаяся из захвата его рук, достала Макара основательно.

– Забирай ее! С этим я сам разберусь! – рыкнул Макар, выпуская верещащую от нашей дикости Ленточку.

Может, и дикие, да только таких ублюдков надо учить. У этих мудаков нет ни жалости, ни совести, им абсолютно насрать, что многие их жертвы потом сводят счеты с жизнью.

– Ты крейзи! Неадекват! Понятно?

Слушать оскорбления пьяной глупой девчонки у меня не было никакого настроения, вырвав сумку из ее рук, я проводил взглядом скрывшегося за углом клуба Макара.

– Иди за ним, смотри, чтобы в фарш не размотал, – отправляю следом и телохранителя Лены, переживая, что Макар переборщит.

– Что значит «фарш», он его убьет? – уставились на меня пьяные зеленые глаза, полные ужаса.

– В машину! – рявкнул я, не желая возиться с ней тут до утра.

Хорошо, что ее машина открывается и заводится без ключа, а то в этом бермудском треугольнике ее сумки я бы их неделю искал с собаками.

Ленточка начала дрожать, то ли от испуга, то ли от прохлады вечера, но мне уже было плевать, лишь бы доставить ее в клинику, а там пусть родители с ней разбираются. Понятное дело, и мне прилетит за это, но это не повод скрывать произошедшее. Сунув ее на пассажирское сиденье, сел за руль звездолета этой ведьмы нового поколения.

– Ненавижу тебя! Ты все испортил! – лезла ко мне Ленточка, мешая вести машину.

– Не беси меня! – рычу уже из последних сил, сжимая челюсти.

За одни сутки эта сучка извлекла меня! Просто вынесла мозги, нервы и терпение!

Минута затишья показалась мне раем, пока ненормальная пьянь не отстегнула ремень и не полезла ко мне, опуская ладонь на пах и поглаживая мгновенно каменеющий член.