Тайны Парижа

– Милостивый государь, – сказал он, кланяясь де Верну и Леоне с таким видом, точно встретил ее в первый раз, – надеюсь, что я имею удовольствие быть известным вам, по крайней мере, по имени.

– Вы правы, – таким же холодным и вежливым тоном ответил де Берн.

Приветствуя друг друга и разговаривая с улыбкой, эти два человека обменялись уже взглядами, полными ненависти и вызовом на смертный бой.

– Сударь, – продолжал Гонтран, отказавшись сесть на предложенный ему де Верном стул, – позвольте мне задать вам нескромный вопрос.

– Говорите, с вашей стороны не может быть нескромных вопросов.

– С каких пор вы полюбили эту даму? И Гонтран жестом указал на Леону.

– Три дня назад, – ответил де Берн.

– Хорошо. И вы сильно любите ее?

– Страстно. Я готов оспаривать ее даже у короля, если бы тот отнял ее у меня.

– В таком случае, – продолжал Гонтран, спокойно и холодно улыбаясь, – вы, наверное, не откажетесь совершить со мною прогулку завтра утром, в семь часов, в Булонский лес.

– Не вижу ни малейшего препятствия к этому.

– Вы захватите с собою пистолеты и шпаги.

Де Берн удивился, что ему предлагают взять два рода оружия.

– Сначала мы обменяемся пулями, – сказал Гонтран, – и если никто из нас не будет убит, то будем драться на шпагах до тех пор, пока не достигнем результата.

– Я понял и на все согласен, – спокойно ответил де Берн.

Гонтран взглянул на Леону.

– Сударыня, – обратился он к ней, – так как вы являетесь наградой победителю, то справедливость требует, чтобы вы сохраняли нейтралитет.

Тон и жест Гонтрана и на этот раз были так же повелительны, как некогда в Абруццких горах, в то время, когда он отнял Леону у бандита Джузеппе, превратившегося в важного вельможу.

Леона вспомнила это обстоятельство, и влияние Гонтрана, ослабленное на время личностью полковника, воскресло с новой силой. Леона встала, покорная и преданная, как побежденная львица.

– Леона! – вскричал де Верн. – Вы не уйдете… я не хочу этого!

Леона медленно шла к выходной двери. Тогда де Верн вне себя бросился, чтобы загородить ей дорогу, и закричал:

– Вы не уйдете!

Но Гонтран грубо схватил его за руку.

– Перестаньте, – сказал он, – я думаю, вы не захотите сделаться тюремщиком женщины.

– Эта женщина моя! – вскричал де Верн.

– Будет вашей, когда вы убьете меня, но не раньше.