Тайны Парижа

Капли росы, сверкая, как бриллианты, висели на полураспустившихся листочках деревьев. Птички распевали веселые песенки. Маргарита была так счастлива в это утро, точно у нее явилось смутное предчувствие, что муж, о котором она мечтала, явится наконец богатый и сильный, который, как ребенок, будет исполнять малейшие ее капризы. Два удара в дверь будуара заставили ее вздрогнуть.

– Войдите, – сказала она.

Дверь отворилась, и удивленная Маргарита увидала улыбающегося и разодетого маркиза де Монгори.

Де Монгори подрезал свою длинную бороду и помолодел благодаря этому, по крайней мере, лет на пятнадцать, до того стан его был прям, а лицо цветуще и моложаво; костюм его был изящен и как нельзя более шел к его зрелому возрасту.

Маркиз взял Маргариту за руку, подвел ее к кушетке и сел рядом с нею.

– Дорогая моя, – сказал маркиз, решив не называть ее на ты, – я хочу посоветоваться с вами.

– Со мною! – удивилась Маргарита, пристально посмотрев на старика.

– Да, с вами, моя дорогая.

Маргарита не удивилась, услышав «вы» в устах маркиза. Положив подбородок на свою прекрасную ручку, она приготовилась внимательно слушать де Монгори.

– Вы находите меня очень старым? – спросил маркиз, любезно улыбаясь молодой девушке.

– Конечно нет, – с наивным видом ответила Маргарита.

– Я хочу жениться…

– Вот как!

Это восклицание было так искренне, что Монгори поверил.

«Она ничего не подозревает», – подумал он.

– Вы хотите жениться, – продолжала она, – отчего бы и нет?

Маркиз вздрогнул от удовольствия и нашел мадемуазель де Пон прекраснее, чем когда-либо.

– Вы должны сильно скучать, – продолжала Маргарита, – один в своем старом замке.

– Страшно! – сказал старик. – Но мне пошел шестьдесят пятый год, дорогая моя, и, несмотря на то, что у меня триста тысяч ливров годового дохода, что мое имя одно из самых знатных в предместье Сен-Жермен и я занимал почетные места… согласится ли молодая женщина…

Старик остановился, мадемуазель де Пон молчала.

Маргарита сразу угадала, что если де Монгори серьезно задумал жениться, то он женится только на ней. А потому, быстро взвесив все, белокурая и наивная девятнадцатилетняя девушка спросила себя: согласится она выйти за маркиза или нет? – и сразу решила.