Бал жертв

– Но мы далеко от Оксерра, хотя если через лес, то всего шесть лье.

– Неужели?

– Видите ли, господин офицер, – продолжал Брюле, – в нашем краю все честные люди, у нас только один недостаток – мы браконьеры.

– Вы сознаетесь?

– Ба! – наивно сказал Брюле. – При короле нам не нравилось только то, что мы не могли убить зайца, козленка или кабана, не подвергаясь опасности попасть в тюрьму. Когда дворяне-то бежали, крестьяне, не стесняясь, начали истреблять дичь. Дворяне уехали сами, им не делали вреда.

– Кто знает? – сказал капитан.

– Посмотрите-ка на месье Анри: он оставался здесь все время и никто не думал на него доносить.

– Это правда, – сказал Анри, – я должен признаться, что здешние жители не высказали большого энтузиазма к революции.

– Знаете, – продолжал Брюле, – мы сожалеем только об одном.

– О чем? – спросил капитан.

– О том, что месье Анри не женился на своей кузине, мадемуазель Элен.

– Молчи! – резко сказал Анри.

Он провел рукою по лбу как бы затем, чтобы прогнать мучительное состояние.

Сюльпис воротился, пока разговаривали. Работники, отужинав, вставали один за другим, прощались со своим хозяином и шли спать.

– Ступайте, дети, – сказал им Брюле родительским тоном, – ступайте отдыхать, а завтра рано принимайтесь за работу: мы положим пшеницу в риге, снег мешает идти в поле. Как там корова? – спросил он Сюльписа, видя, что тот воротился и сел за стол.

– Не трогалась с места, – отвечал Сюльпис, несколько взволнованный.

Мамаше Брюле не сиделось на месте.

– Хозяин, я пойду приготовлю комнаты этим господам.

– А! Так мы решительно ночуем здесь? – спросил капитан.

Анри открыл дверь и выглянул за порог.

– Придется, – отвечал он, – вот и опять пошел снег. Мы уйдем завтра.

– Твоя сестра тревожиться не станет?

– Нисколько. Она привыкла к подобным отсутствиям.

В том здании, куда фермерша пошла приготовлять постели, было две комнаты. Они всегда отводились новому владельцу, когда он приезжал осматривать свою ферму, как раньше их отдавали прежнему, то есть маркизу де Верньеру, дяде графа Анри, который был убит в армии Конде.

Мамаша Брюле вышла, взяв простыни из комода и попросив Сюльписа взять фонарь и посветить ей. Проходя через двор, фермерша наклонилась к уху своего сына и сказала:

– Я чуть жива, когда подумаю, что граф Анри будет здесь ночевать.

– Почему же, матушка? – наивно спросил Сюльпис.