Неприличный диагноз

В хлопотах по хозяйству дядя Миша забыл про «святая святых» – свой мопед.

Но ничего не бывает вечно под луной. Со временем энергетический эффект от биологической добавки у бабы Маши стал спадать. Она все чаще присаживалась на лавочку, чтобы перевести дух, и все реже отдавала по утрам лоботрясу ценные распоряжения. На радость дяде Мише к ней потихоньку возвращалась ее привычная меланхолия и сонная апатия, и поэтому он, осмелев, все чаще стал бросать свой взгляд в сторону чулана.

Возможно, все бы так и сошло на нет, когда б в июне снова не разразилась гроза.

Баба Маня в этот момент как раз раскатывала на кухне тесто для пельменей. Дядя Миша же, поменяв цепь на мопеде, обнаглел настолько, что собрался достойно отметить это событие, в связи с чем достал из погреба бутыль самогона. Перед тем как приступить к трапезе, он опасливо оглянулся на свою бабку, но та только скорбно свела плечи и тяжело вздохнула:

– Ну что с тобой поделать, с иродом.

Дядя Миша понял ее взгляд правильно и, плеснув себе сотку, довольно крякнув, понес ее ко рту.

Но в момент, когда его губы уже были готовы слиться воедино со стенками стакана, в окно ударил мощный порыв ветра, захлопнув форточку, в которую уже через секунду забарабанили крупные градины.

– Ой, батюшки, так у меня ж куры гуляют, поубивает же, – спохватилась баба Маня и, наспех вытерев о передник руки, побежала спасать несчастную птицу. Не успела она выскочить во двор, как раздался треск, словно рухнула старая огромная ветла у сарая, а сразу же за ним послышался истошный бабий визг.

– Машу ударило!

Как и в прошлый раз, подле бабы Мани достаточно быстро собралась толпа, гадая, насколько роковой могла оказаться для нее встреча с Перуном на этот раз.

Маня же лежала, задумчиво устремив к небу глаза, скрестив на груди руки, и даже не дышала. Все вокруг с удовлетворением отметили ее свежий вид и умиротворенность.

– Ну ведь надо же, как живая.

– Главное, что не мучилась.

– Ммань, ты… чо, ты… чо это уддумала-то, а? – всхлипнул пробившийся наконец сквозь толпу дядя Миша, глотая слезы и едва связывая от волнения слова.

Услышав нетвердый голос супруга, баба Маша вдруг резко дернулась, после чего, втянув носом с невероятной силой и свистом весь кислород, который был в радиусе полукилометра от нее, села.

Придя в себя, она первым делом нашла взглядом дядю Мишу и, ткнув в него оконечностью указательного перста, сказала.