Кибер 2. Мастер

Он чувствовал, как жизнь пропитывает тело электромеханического гомункула. На все вопросы отвечал односложно. Но с каждым часом в глазах напарника было все меньше непонимания и все больше страха. Страха за Дима.

Дим оторвался только тогда, когда во всей робоверфи погас свет. Дополненная реальность, что фантомом покрывала скелет будущего бота, исчезла, заставив парня оторваться от работы. И только, как бы ни было парадоксально, в этот момент, в холодной липкой темноте, Дим увидел свет в конце кроличьей норы своего психического отклонения.

Роговицу механического глаза ожег тугой луч фонаря. Из двери в подсобное помещение заявился Лекс. Он подошел, сел рядом с Димом прямо на пол, заляпанный гидрофобным маслом изоляции от бронепроводов, над зачисткой которых минуту назад карпел увлеченный Мастер.

ГрандМастер протянул Диму энергетический батончик, и только сейчас парень понял, насколько голоден. На часах интерфейса горело «3:41», интерфейс пестрил алертами об обезвоживании и сильном голоде.

– Часто с тобой такое? – поинтересовался Лекс без осуждения.

– Бывает… – неопределенно ответил Дим, не поняв, как получилось, что сладкий энергетический батончик уже закончился и в руках шелестела только обертка.

– У тебя биполярное аффективное расстройство или маниакальный синдром?

Дим неопределенно пожал плечами.

– Не знаю. В сиротском доме нас не обследовали. Когда я выпустился, на это не было денег, а сейчас…

– А сейчас времени, – договорил за него Лекс.

– Я знаю.

Дим кивнул головой. Он уже давно знал, что отличается от других людей. Дети очень злы и жестоки. И издеваться над теми, кто выделяется из их среды, они любят не меньше взрослых. Хотя существуют ли взрослые? Или это те же дети, считающие, что возраст равен уму и жизненному опыту? Парень за свою не сильно длинную жизнь видел столько примеров седых идиотов, что скорее бы поставил на то, что возраст – это всего лишь дата выпуска, износ тела.

– На столе пищевой рацион, в подсобке раскладушка. Пойду, включу энергопитание, – сообщил Лекс Карго. И, поймав вопрошающий взгляд Дима, ответил на неозвученный вопрос. – А как еще я мог тебя остановить?

Дим понимающе кивнул и опустил голову. Это были не совсем настоящие эмоции – мимикрия, привитая Диму законами поведения общества.

– Ладно, ешь и ложись спать.