Трясина

Так и оказалось: Марселю пришла идея ловить кинжалы рукой прямо на полном скаку.

– Чёрт, это слишком опасно, сынок, – пробормотал Рауль.

– Ушам не верю! В чьей меткости ты сомневаешься: в моей или своей? – подмигнул юноша. – Если схвачусь за лезвие и порежу ладонь, стало быть, ты зря потратил годы на моё обучение.

Креспен поджал узкие губы и покорно встал посреди поляны. И только когда Марсель пустил кобылу галопом, а Папаша Ястреб, прищурив глаз, приподнял руку с ножом, Катарина запричитала:

– О нет! Марси, только не это! Господь милосердный, Креспен! Да остановитесь вы оба!

Но её никто не услышал.

Слишком сильно обоих циркачей охватил азарт. Рауль с силой метнул кинжал, юноша, приподнявшись в седле, ловко схватил его ровно за гладкую рукоять. Сунув нож за пояс, он, торопливо облизнув губы, крикнул:

– Ещё!

Катарина взвизгнула и опустилась на корточки, зажмурив глаза и зажав уши руками. Она торопливо шептала слова коротенькой молитвы и вздрогнула от неожиданности, когда горячая ладонь парня опустилась ей на плечо.

– Вот дурочка! Смотри, ничего не случилось, – рассмеялся Марсель. – Как видишь, я жив, поймал все десять ножей и ни царапины, – самодовольно добавил он.

– Ну что, отец, продолжим?

– Пожалуй, на сегодня хватит, Марси, – покачал головой Креспен. – У тебя подрагивают пальцы от напряжения. Надо бы отдохнуть.

– Ладно, прислушаюсь к твоему совету. Тем более, что я успел здорово вспотеть. Блузу хоть выжимай, – расправив широкие плечи, улыбнулся Марсель.

 – Недурно окунуться в пруд и остыть немного. Кто со мной?

– Идите вдвоём, – заворачивая кинжалы в замусоленный кусок холста, бросил Папаша Ястреб. – Мне не терпится рассказать хозяину о твоих успехах. Воображаю, как старик рот разинет.

– Я останусь, – опустив глаза, проронила Катарина. – Надо же кому-то посторожить твою одежду.

Креспен хмыкнул и, взобравшись на лошадь, отправился прочь.

Полуденный зной навевал истому, сладковатый чуть пряный запах сочной листвы кружил голову. Парочка обменялась быстрыми взглядами и тотчас нырнула в рощу.

Даже не оглядевшись по сторонам Марсель одним рывком прижал девушку к себе и опустился в траву, увлекая её за собой.

– М-м-м, Ангелочек, какая ты сладкая, словно засахаренный каштан, – зашептал он, покрывая лицо Катарины быстрыми поцелуями и жадно шаря руками по её телу.

Разомлевшая парочка вернулась в таверну, где на постой остановилась вся бродячая труппа Базиля, едва ли не перед началом выступления.