Трясина

А что, парень и впрямь стоящий. Когда к ним явились-таки два гвардейца во главе с сержантом, мальчонка сделал вид, что почти здоров. И открыто глядя в глаза господину сержанту, заявил, что сам виноват в случившемся. Он засмотрелся на забавного жирного котяру, что карабкался по кромке крыши. И сдвинулся с места, нарушив приказ Креспена. Право же, господин сержант, уж больно забавные коленца выкидывал кот, подстерегая голубя. Сержант криво ухмыльнулся. Он опустил в карман мундира почти всю выручку от представления, что незаметно сунул ему Базиль, но на прощание пожелал циркачам убраться из города не позднее полудня.

Теперь, когда все, падая от усталости, наконец разошлись, Папаша Ястреб заботливо поправил тощее одеяло на своём подопечном и, сдавленно всхлипнув, произнёс:

– Марси, сынок… от всего сердца прошу простить мне этот грех. Когда я думаю, что едва не погубил ребёнка, у меня сердце разрывается. Бедная Мари, должно быть, проклинает меня за дурость и пьянство. Сынок, клянусь, я на всё готов, лишь бы знать, что ты выздоровеешь и не останешься калекой по моей вине.

– Господин Креспен… мне не нужно ничего из того, что вы назвали… но если можно… пожалуйста… научите меня метать кинжалы, – блаженно выдохнул Марсель, ясно понимая, что вряд ли теперь услышит «нет».

Глава 8

Катарина, прижав руки к груди, с восхищением смотрела на стройного парня, что уже более двух часов упражнялся в ловкости. Папаша Ястреб, расплывшись в улыбке, сидел на поваленном стволе дерева, и его желчное лицо светилось от гордости.

– Ну, что скажешь, Ангелочек? Пожалуй, лучше моего сынка не сыщешь во всей Франции! Не зря его прозвали Клинком.

– Ах, Креспен! – воскликнула Катарина. – По мне, так я могла бы глазеть на него весь день.

– Однако ловко придумано: метать ножи верхом на лошади. И как ему пришло в голову такое? Бьюсь об заклад, подобных трюков ещё не было.

– Эй, отец! – крикнул Марсель, изящно гарцуя на серой кобыле. – Я придумал славную штуку, иди сюда, мне нужна твоя помощь.

Рауль мигом поспешил на зов, а Катарина придвинулась ближе и замерла в ожидании. Пожалуй, этот красивый семнадцатилетний парень вновь придумал рисковое дельце.