Близнецы из Лиможа

– Кто же решился на такое? – шепнула она.

– Не знаю, малютка. Но будь уверена, Одноглазый непременно разыщет предателя и сдерёт с него шкуру живьём ловчее королевского палача.

Сюзанна вздохнула, но тотчас аккуратно промокнула глаза замызганным платком. Мать всегда напоминала, что слёзы портят цвет лица, а её прекрасное личико достойно бережного обращения. В конце концов, смазливый юноша – не повод для покрасневших век и слипшихся ресниц. И она отправилась спать, вовсе не терзаясь грустными мыслями. Когда-нибудь Огонька всё равно бы пристукнули.

Сорока едва дождался момента остаться с Клариссой наедине.

– М-м-м, послушай, Кло. А не опрокинуть ли нам по стаканчику?

– С чего бы это, жеребчик? – хмыкнула сводня. – Решился помянуть Франсуа? Что-то я не замечала, чтобы вы водили дружбу.

– Да к чёрту этого выскочку, туда ему и дорога! – вырвалось у Сороки. И испугавшись, что любовница заподозрит неладное, он торопливо забормотал: – Видишь ли, курочка, я… я выиграл в кости у папаши Паскаля. И… и купил бутылку отличного вина.

Купил для тебя, моя сладкая.

Кларисса с насмешкой взглянула в лицо мужчины и пожала плечами:

– Скорее поверю, что Одноглазый Коро сделал тебя своей правой рукой, чем в твой выигрыш. Ты сроду не заполучил и медного су. Видно, в кои веки тебе повезло стащить вино в лавке и не получить пинка от лавочника. Ладно, какая разница, неси своё пойло. Мне и впрямь охота промочить горло. Я не собираюсь убиваться по Огоньку, но известие о его смерти портит мне настроение.

Я чувствую, что его гибель – не последняя неприятность для хозяина, а стало быть, и для нас всех.

После этих слов Пьеру стоило огромного труда не подать виду и не расплескать вино, наливая его в сомнительной чистоты стаканы. Ему казалось, что пройдоха Кларисса давно догадалась обо всём и вот-вот разоблачит его. Но женщина спокойно взяла стакан и, кивнув, бросила:

– Ладно, жеребчик, может, святые, что охраняют мою малютку, не допустят с нами беды. Да и Коро достаточно умён, чтобы не угодить в переделку.

 – Она поднесла к губам напиток и удивлённо приподняла брови, видя, что любовник тупо уставился на свой стакан. На лбу его выступили капли пота, пальцы подрагивали. Вот дьявол! Он действительно туп, как пробка! Почему он не догадался бросить яд в стакан сводни, а щедро отравил всю бутыль? Теперь, держа в руках ядовитый напиток, бедняга Сорока совершено не знал, что делать.

– Чёрт… я, кажется, захворал, Кло, – выдавил он и разразился надрывным кашлем.