Подземелье ведьм

Пусть у него уже самого была дочь, глубоко в душе он всё ещё оставался стеснительным маленьким Моди[3 - Моди – храбрый (насмешка)], над которым постоянно посмеивались соседские ребята.

– Садись за стол, я сама управлюсь, не впервой же, – она скрылась за небольшим выступом каменной печи, снимая с полок глиняную посуду, – опять мой шалопай где-то бегает, не видели его?

– Видел.

Стейн аккуратно присел на краешек широкой скамьи, протянувшейся вдоль стола, и разгладил скатерть широкими ладонями. Его смущение выглядело до ужаса нелепо, и он уже чувствовал, как необходимость разговаривать с почти незнакомым человеком заставляет его щёки наливаться румянцем, оставляя белеть кончики ушей, выглядывающие из-под шапки отросших волос.

– Ладно.

Она, запыхавшись, поставила в центр стола тяжёлые глубокие миски, до краёв наполненные похлёбкой, и дрожащими от перенапряжения руками заправила за ухо выбившийся из причёски пшеничный локон.

– Захочет есть – придёт. Прошу к столу, господин.

Стейн, заглядевшись на пухлую Гретту, манившую своей домашней мягкостью, торопливо отвёл взгляд и взялся за ложку.

За окном давно уже стемнело, когда он, разомлев от горячего ужина и приветливой неторопливой беседы, отправился в конюшню. Холодный звёздный свет неровными бликами падал на черепицы домов и отражался в лужах, оставшихся после вчерашнего дождя. Стейн, наконец, больше не чувствовал себя одиноким… Но сердце всё ещё рвалось домой – в холодную и сырую пещеру, где Ри вечно дёргает его за подол рубахи, а Венди распускает длинные иссиня-чёрные волосы перед тем, как юркнуть в кровать, прижимая ледяные лодыжки к его тёплым бокам.

***

Через несколько месяцев, устав от бесцельных поисков, он отправился в библиотеку – хранилище тайных знаний. Если бы у него только хватило разума раньше понять, что день за днём прочёсывать поле – глупость и безнадёжное занятие… Но Стейн, желающий просто попасть домой к жене и дочери, не думал ни о чём ином.

– Отец, подай вон ту…

Стейн махнул рукой в сторону дальней полку, где ютилась небольшая потрёпанная книжка в мягком кожаном переплёте. Не знай он, что ищет – никогда бы её и не заметил, настолько неприметна она была.

– Вот эту? – седобородый старик, хранитель библиотеки, провёл по корешку узловатым морщинистым пальцем.

– Да.

Стейн был немногословен.