Лук для дочери маркграфа

– Ну хватит! – рассердилась Кайса. – Я хозяйку зову.

Она и вправду направилась к двери, ведущей в глубину дома. Такко задержался на пороге:

– До завтра, красавица.

Кайса крикнула ему вслед что-то о кипятке, которым привечают незваных гостей. Такко не обернулся.

***

– Работы нет, – сообщил за ужином Верен, успевший потолковать с местными. – Я тебе больше скажу: говорят, они тут до Черничного дня не ездят на чужие ярмарки. Вся торговля – внутри города!

– До Чернички три недели, – прикинул Такко.

– Может, и так. Только мне сразу не понравилось, как легко тот купец согласился нас взять. Как знал, что отсюда не выбраться. Эх, и отчего я про этот клятый Эсхен загодя не расспросил!

– За три недели мы с тобой проживём всё до медяка, – задумался Такко. – А не дёрнуть ли нам ещё куда?

– Менять дыру на дыру? – фыркнул Верен. – Я больших городов ближе Нижнего Предела не знаю. А без лошадей туда те же три недели идти…

– Если только в дороге к кому прибиться… – Такко замолчал на полуслове.

– Подождём с неделю, – заключил Верен. – Думаю, кто-нибудь да поедет. Купцы чтят закон, пока серебро не зазвенит.

Назавтра Такко снова явился к Кайсе с мешочком орехов и застал её с напарницей – смешливой и разговорчивой девчонкой. Привычно-обиженное выражение на лице Кайсы сменилось недоверием, когда Такко подчёркнуто отдал ей предпочтение перед более красивой подругой.

– Тебе, верно, заняться нечем! – Кайса всплеснула руками, когда Такко явился на третий день с узорным платком, извлечённым из недр дорожного мешка. Ни сам Такко, ни Верен не помнили, для кого он был куплен, но Кайсу определённо должен был украсить: по серому полотну порхали голубые птицы, и неяркие глаза девушки должны были засиять небесной синевой.

– Заняться и вправду нечем, – признался Такко, – пока кто-нибудь из ваших обоз не соберёт.

– Не соберёт, – фыркнула Кайса. – До Чернички никто на ярмарки не ездит. Этому закону больше ста лет. Хоть бы расспросили, прежде чем идти сюда!

– Вот и славно, – сказал Такко, пряча разочарование. – Значит, буду каждый день к тебе ходить.

– Мало мне забот, – пробормотала Кайса. Но платок взяла.