Пампушка для злого босса

И кажется, вы не узнали бы меня, даже если бы я представилась вам по имени-отчеству.

– Но есть другое обстоятельство, – пожал плечами Казанский, чуть отодвинувшись на стуле, когда официант поставил перед ним чашку кофе. – Меня наверняка узнала ты.

Я предвидела этот вопрос, но так и не поняла, как именно на него ответить. Ведь я действительно узнала его сразу же, и отправилась к нему в квартиру со знанием того, с кем именно собираюсь провести эту ночь.

– И что? – ответила я вопросом на вопрос, ковыряясь в салате.

– И ничего, – со смешком в голосе ответил Казанский. – Это навело меня на мысль о том, что я не настолько тебе неприятен, как это было год назад.

– Вы и год назад мне не были неприятны, – призналась я, удивляясь тому, откуда у него такие выводы относительно моего к нему отношения.

– Правда? – с искренним удивлением уточнил он, впрочем этот вопрос был скорее риторическим. – Мне приятно это знать, – признался он. – И все же мне довольно интересно до сих пор, почему ты тогда убежала?

– Я не убегала, просто ушла домой.

Я понимала насколько абсурдно и даже примитивно звучат мои слова. В вопросе Казанского имелось определённое желание разузнать, что именно сподвигло меня завершить эту ночь ничем.

А в принципе он что, рассчитывал, что мы совместно позавтракаем а после разбежимся, обменявшись номерами телефонов, чтобы иногда встречаться на потрахушки?

– Ну, хорошо, – надеюсь, в следующий раз ты не станешь просто уходить домой без предупреждения, – проговорил Казанский, и я снова увидела в его взгляде ту самую тьму, которую наблюдала тогда в баре.

– В следующий раз? – уточнила я, старательно подпуская в голос насмешку. – С чего вы взяли, что у нас будет этот самый следующий раз? Никакого следующего раза не будет.

– Ты так уверена в этом?

– Абсолютно. Я видите ли, не одинока, – соврала я, лихорадочно соображая, кто мог бы сыграть роль моего жениха, если бы вдруг мне это понадобилось.

– Не одинока? – проговорил Казанский, не сумев скрыть удивления, мелькнувшего в голосе, впрочем, почти сразу со смешком добавил: – Какие у вас нравы оказывается, Вера Васильевна, раз будучи неодинокой, вы отправляетесь в бар, где совершенно откровенно снимаете понравившегося вам мужика.

Я задохнулась от возмущения, едва не подавившись рукколой. Нет, мне не стоило забывать о том, что этот мужчина может быть таким. Может переворачивать с ног на голову всё, и представлять в совершенно ином свете, как-то было сейчас.