Кинк

Кинк

Елизавета Домина

Задание редактора издательства – единственный шанс для Таи написать то, что готовы опубликовать. Только есть нюанс… В этом квесте необходимо познакомиться с представителями бдсм субкультуры. Она далека от любви к извращениям, но всё ли на самом деле так очевидно?

Елизавета Домина

Кинк

Есть два вида одиночества.

Для одного одиночество – это бегство больного, для другого – бегство от больных.

    Фридрих Ницше

* * *

А если бы я сорвалась и летела с 56 этажа вниз.

Не по воздуху, по твоему стремлению к привычному.

Город как на ладони. На хрупкой, маленькой, дрожащей от осознания того, что не всегда способен человек почувствовать твое тепло с улыбкой.

Принять его и перестать рычать и огрызаться, расслабиться и насладиться тайной. Где мирозданье скрашено тобой, а я лишь исполнитель твоей воли. Как на Олимпе боги в перерыв, устав от дней текущих хаотично.

Я отражение твое ловила на стекле, в мерцанье фонарей, бегущих в перспективу горизонта.

Растоптано стремление понять, и погружаясь в направленье боли не от ударов плети или пустоты. От грязной полноты рядом с тобою.

Прочувствовать и уловить ту нить, что связывает двух в одно стремленье. На шею туго, затянув дыхания пути.

Вот так сумбурно, по колено в фальши, по пояс в неумении любить и с головой проникнув в суть, что дальше. А дальше что у разных может быть.

Кто свергнут больше: я или мечты? А может, свергнуты с тобой мы оба?

Давай попробуем сначала, будем проще.

Когда-то изгнанный из строя в темноту.

На небесах, под хороводом облаков.

Напротив ты, и чую за версту, что есть порыв, а что – привычное желанье все сделать так, как хочется тебе, и не поймать моей души волну, и просто тело в тело.

Ожиданье.

На город отпускалась темнота, покров ночи стелился пеленой.

Глаза в глаза.

Так проще быть с тобой, так знаю, что, услышав мое «тише», не станешь разрываться яростным порывом.

Ты добровольно сам себя изгнал из ранга тех, кто счастлив будет вечно.

Скитаясь, маясь, словно дикий зверь в порывах частой жажды к новым ароматам плоти.

Я все могу понять, все разные создания. Лепили, как могли себя, из опыта, желания любить и липких каплей разочарованья.

Зависли каждый в исполненье роли.

Сегодня буду я тебя жалеть в ответ, сжимая зубы до песка от боли, что моя участь – просто телом быть.