В постели с миллиардером

Столь бесцеремонное обращение с ним мог позволить себе только один-единственный человек – Слава Чепенкин, его друг со студенческих лет, к которому с тех же самых времен в рифму к фамилии привязалось прозвище «Печенька», на которое тот, впрочем, ничуть не обижался. Славик вообще был человек очень лёгкий – буквально во всем: в общении, в отношении к людям и вещам, и шел по жизни он также легко: редко задерживался на одном месте, и, соответственно, на одной работе, в виду чего часто оказывался без денег, но совершенно этим не грузился.

– Ты сегодня пунктуален, как никогда, – отметил Роберт, автоматически глянув на время на экране мобильного. Между его звонком и этим моментом, когда Печенька плюхнулся в соседнее кресло в баре неподалёку от того места, где Роберт был достигнут врасплох ударом мяча, прошло от силы минут двадцать.

– Летел со всех ног! Когда ещё подвернётся случай выпить на халяву за твой счёт? – усмехнулся Славик.

– Снова на мели? – поинтересовался Роберт, впрочем, и так уже зная ответ на этот вопрос.

– Ага, – кивнул Печенька с совершенно беззаботным видом и, в свою очередь, спросил:

– Ну а с тобой что такое приключилось, что, отложив все свои многочисленные дела, ты решил меня напоить?

– А я не могу сделать этого просто так? – изогнул Роберт вопросительно бровь.

– Дай-ка подумать… – Печенька принял такой вид, будто сосредоточенно о чем-то размышляет и секунд десять спустя выдал свой вердикт:

– Зная тебя – нет, не мог.

– Ну, не всем же порхать по жизни, как мотылёк, – фыркнул в ответ Роберт. – И падать, как слон, когда та в очередной раз надает тумаков, – добавил он с сарказмом.

– Твоя правда, – охотно признал Славик. – Так всё-таки, каков повод для этой внеплановой тусы?

– Дядя Петя сошел с ума, – мрачно поведал Роберт.

– О, так мы празднуем! – оживился Печенька и, махнув бармену рукой, воскликнул:

– Шампанского нам!

– Да какое, к черту, шампанское?! – оборвал поток его радости Роберт. – Он хочет, чтобы я в обмен на его акции женился.

Лицо Печеньки заметно вытянулось в ответ на такие новости и приняло скорбное выражение, когда он проговорил:

– Ты прав. Тогда водки, – кинул он подошедшему к ним бармену.