В объятиях деспота

 – Мы сделаем всё…

Всё? Глупцы!

– Когда вы отдадите своих отцов и матерей, когда подарите своих детей… – мои шаги мерзким чавканьем нарушали трусливую тишину. – Когда прольётся последняя капля крови, когда последний кусок вашей плоти упадёт к нашим ногам, вот тогда вы сделаете всё.

Здесь нам делать нечего.

– Заберите женщин и детей. Остальных выберет Хонрак.

Вечером на месте Эдора высились только обугленные остовы. Мы оставили за собой очередное пепелище: пламя Хонрака обращало в прах почти всё.

Отрядив Конрада вести и охранять пленников, сам взял лучших воинов и без минуты отдыха отправился к столице.

Мы возьмём их тёплыми. В уютных постелях.

Без боя.

Я стану ещё на один шаг ближе к своей цели.

***

Тронный зал был непривычно пуст. Ролад, Майс и Дорл следовали за мной без устали. Хонрак был прав: король бросил свою страну. Ему не было никакого дела до своего народа. Его войско оказалось слабым, разрозненным и неподготовленным. Или… Или всё дело было в короле? Никто не хотел умирать за него?

Под нашим жёстким напором немногочисленные защитники Фареса сдались слишком быстро.

Мы вошли в город с первыми лучами солнца. Окрашенные алым, ещё пахнущие потом, кровью и чем-то острым – этим пахнет любая битва, и мы провоняли самым мерзким и чудовищным запахом насквозь.

Хонрак с рёвом вынес главные ворота и разрушил часть крепостной стены. Смяли, ошеломили тех, кто ринулся нам навстречу. Некогда спокойные и красивые улицы столицы обагрились кровью и потонули в криках.

Люди ещё не знали, что обречены. Никто и ничто в этом мире не может быть равным дракону. И если мои люди были привычны к нему, то жителей Фарсона настигла волна животного ужаса.

Солнце только поднялось над горизонтом ровным ярким кругом, как Хонрак, снеся хвостом все палатки и часть фонтана на главной площади довольно уселся на еще холодной каменной мостовой. Часть домов пылала, но крики уже стихли. Жители выстроились вдоль главного канала, который и подпитывал не только фонтан, но и обеспечивал дворец водой.

Всем было видно дракона, который возвышался на добрый десяток метров над червлёными черепичными крышами.

На фоне черного Хонрака я казался песчинкой, поэтому мой голос, усиленный магией, вызвал ропот, но только поначалу.

– Жители Фарсона! Я не буду долго говорит и утомлять ваши сонные головы. Король бросил вас, и теперь перед вами два пути, – солнце поднялось над крышами. Прищурившись, я вышел вперёд.