В объятиях деспота

– Мы снова прольём кровь? Скажите мне? Напьется ли сегодня наша сталь крови?

– Нет, Ролад, – мотнул головой. – Они сдадутся сразу, как только услышат наш рог.

– Тогда он потребует крови…

Мужчина задрал голову и всмотрелся в темнеющее небо. Где-то там летел настоящий предводитель. И свист его кожистых крыльев отдавался гулким эхом в моих ушах.

Сжав губы, нахмурился и пришпорил коня, вырываясь вперёд. Говорить с Роладом или с кем-то другим у меня не было желания. Чем ближе мы к цели, тем тяжелее становилось на сердце.

Я был прав. Едва люди заслышали наш горн и рассмотрели флаги, ворота тотчас были открыты.

С грохотом, лязгом и грязью мы ворвались в город, сея смуту и ужас. Ставни захлопывались быстрее, чем мы успевали доехать до очередного дома. Оставив большую часть войска у ворот, я вёл за собой десяток самых верных и самых бездушных воинов Хонрака. Тех, что никогда не предадут и выполнят любой мой приказ. Ролад был в их числе.

На центральной площади нас уже ждали. Глава города, члены совета.

Жирные лживые лизоблюды. От презрения моя верхняя губа поднялась сама собой, обнажая зубы.

Столица отравила своим ядом все вокруг. Чем ближе мы к ней, тем меньше чести, благородства и смелости. Тем больше страха и шкурного желания жить.

Впрочем, Хонраку всё равно. Его выбор кого убивать, а кого оставлять в живых меня всегда удивлял. Зря Ролад скалится: Хонрак обратит в пепел этот город. Здесь живут трусы. Ни один не вышел с мечом.

Придержав коня, я остановился почти у самого помоста, где с ключами от города нас ждали с распростёртыми объятиями.

По тем лицам, что я замечал, достатка в Эдоре не было. А вот фигуры видных людей говорил об обратном. Их круглые толстые морды лоснились и блестели потом от страха. Глаза заплыли от жира, а кривые рты только и могли что извергать потоки лести.

Я с лёгкостью спрыгнул на землю, хмуро разглядывая помост, не очень-то чистую площадь и дома, унылые и серые. Шагая едва ли не по грязи, закинул плащ на руку. Лёгкие доспехи не сковывали движений.

Снял шлем, затем стянул подшлемник и шумно вдохнул вечернего воздуха.

– Неужели ни один в этом дрянном городишке не хочет бороться за свою жизнь? – повысив голос, оглянулся на своих спутников. По их отрешённым лицам нельзя было что-либо понять. Только Ролад привычно скалился. Но эта улыбка была обманчива. – Меч тяжелее совести?

– Мы… мы рады служить вам! – глава города затрепетал и стал дергано приглаживать свою куцую бороду.