Анестезия

С утра был дома, никуда не собирался.

С лица Насти исчезла улыбка. Она-то успела уверить себя в том, что Зубарев просто погружён в свои заботы и именно поэтому не выходит с ней на связь… а на самом деле, всё это время был свободен и не звонил?

– Я к вам ненадолго, только карточки отдам и всё, – как будто имелась необходимость в том, чтобы обезопасить себя таким образом, проговорила Настя.

– Почему ненадолго? – улыбнулась ей тётя Наташа. – Саша будет тебе очень рад.

Насте показалось, или же в голосе мамы Зубарева послышалось сомнение? Оно было похоже на отголосок того чувства, которое испытывала сама Настя.

– Мне на учёбу завтра, поэтому я надолго не задержусь, – решила Настя, кивая сама себе, будто в этом была нужда.

Они дошли до дома Зубаревых. Настя, так и держа сумку в руках, прошла к крыльцу, на которое ей кивнула тётя Наташа.

– Заходи. Я сейчас сок в гараж отнесу, дома жарко, не прокис бы. Саша тебя встретит.

– Хорошо.

Настя натянуто улыбнулась тёте Наташе и, открыв дверь, шагнула в прихожую.

То, что в доме кто-то был, она поняла сразу. Прошла в сторону гостиной, заглянула в просторное помещение и застыла на пороге, вцепившись в ручку сумки. Ей открылась та картина, от которой всё внутри похолодело. Саша сидел на диване, а на руках у него примостилась светловолосая короткостриженная девица. Она обнимала его за плечи, склонялась к нему и что-то шептала на ухо, и Зубарев прижимал её к себе и улыбался. А Настя, время для которой словно бы застыло, смотрела на это и чувствовала внутри лишь ледяное ощущение, от которого затошнило.

– А что ты на пороге тут застряла? – мягко проговорила тётя Наташа. – Прохо…

Она увидела то же самое, что и Настя, у которой сил только и хватило, чтобы поставить сумку на пол и, вынув из кармана карточки, всучить их маме Зубарева. Сам Саша, наконец, понял, что их с девицей обжимания стали достоянием общественности. Он замер на месте, глядя на Настю, вцепляясь в её лицо потемневшим взглядом, но что думал в этот момент, Настя не знала.

Да и не хотела знать.

– Я поеду. У меня автобус, – выдохнула она и, развернувшись на месте, выбежала из гостиной, а следом – из дома. Помчалась к остановке, слыша только отчаянно колотящееся сердце, которое стучало в висках набатом. И очень надеялась на то, что Саша не побежит следом.

Или побежит…

Впрочем, когда садилась в автобус и когда видела, что двери того закрываются, понимала, что Зубареву на всё случившееся плевать.