Мой Допинг

А тебе советую подумать: стоит ли задавать вопросы, на которые не готова услышать ответы, особенно правдивые?

– Типа «не лезь не в своё дело»?

– Типа «не порть такое замечательное утро»… – контрольный поцелуй в макушку.

Можно было бы успокоиться и забыть обо всём. Но внутри что-то прямо-таки зудело и требовало ясности. Мне хочется верить ему, но как быть с сомнениями? Или я действительно сама себя накручиваю только лишь потому, что он мне нравится? Пытаюсь себя обезопасить?

– И чем же оно замечательно?

Руки Сергея скользнули вниз по моей спине.

– Тем, что мы сейчас с тобой вот здесь стоим и можем делать, что захочется.

Внутри всё ухнуло так, словно я сорвалась в шахту лифта. Сдержанно облизнувшись, чуть не расплылась в довольной улыбке.

Нет, всё верно. Я нарисовала монстра, потому что хотела его таким видеть. После рассказа Маши другой картинки в голове и не могло быть. Что мешает Сергею сказать правду? Так ли она меня поразит?

Мысль, что со мной он совсем другой приятно грела душу.

– А что мешает делать тебе это с другими? То, что ты хочешь? – обвила руками шею мужчины и прижалась лбом к его горячему плечу.

– Другие не ты…

Футболка неумолимо поползла вверх, я замерла, наслаждаясь каждым касанием. Почему я сейчас снова готова на всё? Он опять в моей голове…

– Я чем-то отличаюсь?

Ох, этот фейерверк мыслей и ощущений превращает меня в амёбу. Просто дурею от его присутствия.

– Ты настоящая…

Поцелуй вышел смазанным, но он не стал от этого менее нежным или чувственным.

Сейчас мы просто есть. Я – это я, он – это он. Нет никаких масок и ограничений, стереотипов и прочей шелухи. Два человека, которых манит и тянет друг к другу. Стоит ли сопротивляться?

– А ты нет? Ты – ненастоящий?

– С тобой можно…

– … быть настоящим? – мой хриплый шёпот заставил его улыбнуться, когда я всё же нашла силы оторваться от его губ.

– Быть нормальным, обычным.

Я хотела спросить что-то ещё, но в голове резко стало пусто, когда меня взяла оторопь от его нежных, ласковых прикосновений. Просто изучал моё тело, а я таяла от этих прохладных, чувственных прикосновений. Словно и не было ничего до этого. Словно… Словно он видит меня в первый раз.

Было немножко смущения и стыда в моих глазах, но не столько, чтобы вызвать надоедливый румянец.